Хант привалился к стене лифтовой кабины и стал думать, как наилучшим образом убить Гарпию. Удар молнией в голову даст быструю смерть, но не принесет удовлетворения, чего не скажешь об ударе мечом. А вот загнать меч ей в живот, несколько раз повернуть и потом медленно вытащить…
Гарпия сложила черные крылья. Она была высокой и жилистой, лицо узкое, а глаза слишком большие для такого лица.
– Ты всегда больше думал своей «колбаской» между ног, чем головой.
– Один из моих выигрышных атрибутов.
Он не позволит Гарпии вывести его из равновесия. Прежде, когда они оба служили у Сандриелы, ей это удавалось, а расплачивался всегда он. Сандриела ни разу не наказала Гарпию за потасовки, кончавшиеся для него ранами на лице и теле. Он неизменно получал по полной как «нарушитель спокойствия».
Гарпия, словно черный ветер, выскочила на этаже, где находилась резиденция губернатора:
– Пожинай плоды, Аталар.
– И тебе того же.
Они подошли к двустворчатой двери официального кабинета Селистены. Гарпия постучалась и осталась в коридоре. Изнутри послышалось: «Войдите». Хант вошел, захлопнув дверь перед самым носом Гарпии.
Сегодня архангелица была в одеждах небесно-голубого цвета. Лицо спокойное. Если она и провела всю ночь с Эфраимом, то предпочитала этого не показывать. Полное бесстрастие.
– Вы меня звали? – спросил Хант, останавливаясь перед письменным столом.
Он держался непринужденно, расставив ноги, заложив руки за спину и чуть приподняв крылья.
Селистена щелкнула колпачком ручки с золотым пером:
– Твой вчерашний уход был вызван чрезвычайными обстоятельствами?
Да и нет.
– Обстоятельствами личного характера.
– И ты поставил их выше помощи мне?
Хант мысленно выругался.
– Мне показалось, что вы вполне контролируете ситуацию.
– Когда ты пообещал мне поддержку, я надеялась, что она продлится весь вечер, а не какой-то час. – Селистена поджала губы.
– Прощу прощения, – вполне искренне сказал Хант. – В любом другом случае…
– Полагаю, это было связано с госпожой Куинлан.
– Да.
– И ты сознаёшь, что, будучи моим триарием, ты предпочел помогать не своему губернатору, а фэйской принцессе?
– В этом не было никакой политической подоплеки.
– А моя… истинная пара почему-то так не думает. Он спросил, почему двое моих триариев вдруг покинули это торжество в узком кругу. Неужели они столь невысокого мнения обо мне и о нем, если без моего разрешения отправились помогать дочери фэйского короля?
Хант запустил руки в волосы:
– Селистена, пожалуйста, простите меня. Я виноват.
– Не сомневаюсь, что виноват. – Ее голос звучал отстраненно. – Это не должно повториться.
«Иначе что?» – едва не спросил Хант, произнеся вслух:
– Это не повторится.
– Я хочу, чтобы ближайшие две недели ты провел в казарме.
– Что? – вырвалось у Ханта.
Он считал, что всегда может оставить службу. Но чем он тогда займется?
Взгляд Селистены оставался холодным и жестким.
– После этого ты сможешь вернуться к госпоже Куинлан. Думаю, тебе нужно напомнить о… твоих приоритетах. Я хочу, чтобы за это время ты по-настоящему помог Баксиану освоиться на новом месте. – Селистена пододвинула к себе бумаги. – Можешь идти.
Две недели безвылазной жизни здесь. Без Куинлан. Не имея возможности дотронуться до нее, лечь рядом. Наконец, трахнуть ее.
– Селистена…
– Ступай.
Преодолевая недовольство и подавленность, он все же посмотрел на Селистену. Внимательно.
Он увидел одинокую женщину. Одинокую, словно солнечный луч в море тьмы. Вчера он должен был бы находиться рядом, морально поддерживая ее. Но если выбирать между нею и Брайс, он всегда выберет свою истинную пару, чего бы ему это ни стоило.
На данный момент это стоило ему двух недель в разлуке с Брайс.
– Как пообщались с Эфраимом? – все же спросил он, мысленно добавив: «По тебе не скажешь, что ты слишком счастлива после ночи с твоей истинной парой».
Селистена вскинула голову. И вновь этот отстраненный взгляд, показывающий ему границы дозволенного.
– Выражаясь твоим языком, это обстоятельства личного характера.
Ладно.
– Если понадоблюсь, зовите. – Хант подошел к двери и все же решился задать другой вопрос, вертящийся у него на языке: – Зачем было посылать Гарпию… конвоировать меня сюда?
Селистена опустила глаза:
– Эфраим счел, что она наиболее эффективно справится с этим поручением.
– Значит, Эфраим?
– Моя истинная пара, если ты забыл.
– Но не ваш хозяин.
Крылья Селистены наполнились магической силой. Даже ее туго зачесанные волосы потрескивали от магии.
– Осторожнее, Хант.
– Понял.
Он вышел в коридор, пытаясь понять, чем же прогневал Урду.
Две недели здесь. Оставить Брайс наедине со всей этой дерьмовой кашей, с мятежниками и Кормаком… Хел бы побрал эту Селистену.
У дальней стены стояла Лань. Ишь, словно почуяла слово «мятежники» и примчалась. Хорошо еще, Гарпия убралась. Красивое лицо Лани было безмятежным, хотя в глазах полыхал огонь Хела.
– Привет, Хант.
– Явилась допрашивать меня?
Хант пошел к лифту, чтобы вернуться на тренировочную площадку. Походка его была непринужденной и вызывающей. Он всем видом показывал, что ему плевать на Лань.
