Хел побери, весной, занимаясь расследованием по делу Даники, она сама предлагала Ханту обратиться к мистикам, но ангел ее отговорил, сказав: «Мистики – публика мутная и жуликоватая».
Брайс сердито посмотрела на Тариона и Итана, стоящих за спиной:
– Я не шучу. То, что находится за этой дверью, – не для слабонервных. Джезиба знает этого типа, но даже она не связывается с ним.
– Не вижу других возможностей, – возразил Итан. – Оракул заглядывает лишь в будущее, ничего не говоря о настоящем. Мне необходимо знать, что сейчас происходит с Коннором.
– Длинноногая, если опасаешься за свои нервишки, подожди нас снаружи.
Брайс сокрушенно шмыгнула носом и сделала новую попытку отговорить спутников:
– Сейчас к мистикам ходят лишь отбросы общества.
Пока шли сюда, она дважды заводила разговор об этом, и оба раза безуспешно. Наверное, и эта попытка окончится неудачей, но лучше перестараться. Пойди Хант вместе с ними, он бы изложил свои аргументы прямее и жестче, как и свойственно альфа-придурку. Но его мобильник почему-то не отвечал.
Ей еще достанется за то, что отправилась сюда без него.
– Ладно, – вздохнула Брайс, устремив глаза к жаркому небу. – Раньше войдем, раньше выйдем.
– Это по-нашему, Длинноногая. – Тарион похлопал ее по спине.
Итан молчал, хмуро поглядывая на дверь.
Брайс потянулась к дверному звонку в виде полумесяца, висящего на тонкой железной цепочке. Дернула за полумесяц раз-другой. Внутри гнусаво задребезжало.
– На редкость идиотская затея, – повторила Брайс.
– Мы уже это слышали, – ответил Итан.
Он запрокинул голову, разглядывая дом. Солнце светило прямо на его татуировку со знаком принадлежности к стае Амелии. Не захочется ли ему выдрать этот кусок кожи и начать все заново?
Вопрос пришлось отодвинуть на задний план, ибо одна из планет на двери – громадный Турр, опоясанный пятью кольцами, – сдвинулась. Показался мутновато-серый глаз.
– Вам назначено?
Тарион показал жетон разведки Голубого Двора:
– Голубой Двор нуждается в вашей помощи.
– Неужели? И так срочно? – послышался каркающий смех, и глаз – удивительно цепкий на фоне окружавших его морщин – уставился на русала. Потом глаз довольно сощурился. – Речной народ пожаловал. Какая честь, какая честь…
Планета вернулась на место. Тарион застыл на верхней ступеньке крыльца. Дверь приоткрылась. Изнутри пахнуло холодом вместе с запахом соли, сырости и плесени.
Итан стоял за спиной Брайс, бормоча ругательства. Брайс обернулась и с упреком посмотрела на волка. Он поморщился, перестал бормотать и пружинистой походкой игрока в солнечный мяч переступил порог странного дома. Казалось, они попали в пещеру.
Перед ними стоял старик в сером балахоне. Не человек. Судя по запаху, кто-то из ваниров. Густая седая борода опускалась до самой веревки, служившей ему поясом. Длинные всклокоченные седые волосы ниспадали на плечи. На пальцах одной руки поблескивали четыре перстня: два золотых и два серебряных. В каждом ярко светилась звездочка, заключенная в почти невидимый стеклянный купол.
Нет, то были не звездочки.
У Брайс свело живот при виде крохотной ручки, прижавшейся к внутренней стороне стекла. В этом жесте безошибочно угадывалось отчаяние.
Огненные спрайты. Все четверо – рабы. Проданные кем-то и купленные этим стариком.
Брайс захотелось оторвать старику пальцы вместе с кольцами. Она чувствовала на себе внимательный взгляд Итана. Волк пытался понять причину ее внезапного оцепенения, но ей было не оторвать глаз от спрайтов.
– Не каждый день русалы переступают мой порог, – улыбнулся старик, показывая белые и не по возрасту крепкие зубы. Или они достались ему от кого-то? – Я и не припомню, чтобы русал приходил ко мне вместе с волком и фэйкой.
Брайс сжала в руке сумочку и, совладав с бурлящим возмущением по поводу спрайтов, сказала:
– Нам понадобилось воспользоваться вашими… – Она посмотрела поверх костлявого старческого плеча в тускло освещенное пространство его жилища. – Вашими услугами.
«А потом я сорву с твоих пальцев все кольца и выпущу рабов на волю».
– Почту за честь. – Старик поклонился в пояс Тариону, однако не удостоил поклоном ни Брайс, ни Итана. – Прошу сюда.
Они вошли в сумрак. Брайс держала сумочку так, чтобы в случае чего быстро выхватить лежащий там нож. Жаль, что она не взяла сюда меч Даники. Но приди она сюда с мечом, это могло бы насторожить мистика.
Помещение, куда они попали, было чем-то вроде зала высотой в два этажа. Полки, забитые книгами и свитками, тянулись до самого потолка, тонущего во тьме. На второй этаж вел винтовой пандус. Посередине с потолка свешивался большой золотой шар, освещенный изнутри.
А внизу, в ваннах, устроенных прямо в полу…
Итан, стоявший слева от Брайс, шумно втянул воздух.
В ваннах спали три мистика, погруженные в зеленоватую мутную воду. Их лица скрывали дыхательные маски. Все они были одеты в белые сорочки, почти не скрывающие костлявых тел. Мужчина, женщина и… гермафродит. Так всегда было и будет. Совершенное равновесие.
В животе Брайс вновь появилось противное ощущение, словно кто-то вгрызался в стенки. Она знала: это будет продолжаться, пока она не уйдет отсюда.
