Речная Королева лениво оторвалась от плетения. Тарион мог поклясться: речное дно содрогнулось. Голос королевы был угрожающе спокоен:
– Тогда защити мою честь от подобной клеветы и вернись живым.
Тарион стиснул зубы, но поклонился.
– В таком случае вы позволите мне проститься с вашей дочерью? Вдруг это наша последняя встреча?
– По-моему, ты и так принес ей немало огорчений, – усмехнулась королева.
Правдивые слова. Пусть королева во многом была чудовищем, но в этом она была права. Тариона она видела насквозь. И потому он молча уплыл в речную голубизну, позволяя силе течения выбить гнев из его головы.
Если есть хоть малейший шанс заполучить Эмиля и его силу, Речная Королева не остановится ни перед чем.
Тариону оставалось лишь надеяться, что он сумеет ей помешать.
Стулья на ментальном мосту превратились в бархатные кушетки.
Рунн устроился на своей, вглядываясь в бесконечную тьму вокруг. Кушетка Ясного Дня на ее «стороне» была едва видна. Если направиться туда, сумеет ли он проникнуть в ее разум? Увидеть события ее глазами? Узнать, кто она, где живет? Сможет ли он прочесть каждую мысль в ее голове?
Рунн умел переговариваться с разумом другого, но входить туда, читать мысли, как его двоюродные братья на Аваллене… Как это у них получалось? Такое смахивало на насильственное вторжение. Но если она сама его пригласит, если сама захочет, чтобы он побывал в ее разуме, получится ли у него?
Вокруг другой кушетки затрепетало пламя. Вскоре он увидел силуэт Ясного Дня: она устроилась так же уютно.
– Привет, – поздоровался он, поменяв позу с лежачей на сидячую.
– Тебе есть что сообщить? – вместо приветствия спросила она.
– Значит, сегодня у нас официальная встреча?
– Мост – путь для передачи сведений, – напомнила Ясный День, тоже садясь на кушетке. – Это наша первая и главная обязанность. Если ты приходишь сюда с намерением пофлиртовать, предлагаю поискать в другом месте.
– Ты считаешь, что я с тобой флиртую?
– Если бы с тобой общался агент-мужчина, ты бы сказал ему игривым тоном «Привет»?
– Возможно, – ответил Рунн, но все же согласился с ее точкой зрения. – Конечно, не таким тоном.
– Вот именно.
– Что ж, ты меня поймала. Готов к наказанию.
Она засмеялась: искренне, по-настоящему, как не смеялась прежде.
– Сомневаюсь, что ты выдержишь наказание, которое я применю.
У Рунна почему-то зачесалось между ног. Ее слова возбуждали.
– Мы говорим об… ограничениях? Устроишь мне порку?
Честное слово, он почувствовал зубы, впившиеся ему в нижнюю губу.
– Ни то ни другое. В постели меня такое не интересует. А что предпочтешь ты?
– Я всегда предоставляю право выбора даме. Я готов играть по твоим правилам.
Она наклонила голову. На кушетку хлынул огненный водопад, словно она перекинула за плечи свои длинные красивые волосы.
– Значит, ты не из… доминантных мужчин.
– Почему же? Я вполне доминантен, – улыбнулся Рунн. – Просто я никогда не заставляю своих партнерш делать то, чего им не хочется.
Ему показалось, будто Ясный День внимательно смотрит на него.
– Ты с такой гордостью произносишь слово «доминантен». Ты, часом, не волк? Или другой какой оборотень?
– Надо же, ты пытаешься разгадать, кто я.
– Так ты волк?
– Нет. А ты волчица?
– Я кажусь тебе волчицей?
– Нет. Ты похожа на… – Похожа на что-то сотканное из воздуха, мечтаний и холодной мстительности. – Мне думается, ты принадлежишь к Дому Неба и Дыхания.
Она замерла. Неужели он угадал?
– Почему ты так говоришь? – спросила она.
– Ты напоминаешь мне ветер, – попытался объяснить Рунн. – Могущественный. Способный мгновенно все заморозить и изменить сам мир, хотя тебя никто не видит. Только твое воздействие на события… И сейчас, когда я говорю, я ощущаю твое одиночество, – добавил он.
– Так и есть, – сказала она; Рунна ошеломило это признание. – Но спасибо тебе за добрые слова.
– Они были добрыми?
– Точными. Ты видишь меня. Яснее, чем кто-либо.
Какое-то время они смотрели друг на друга. Рунн был вознагражден изменением ее пламени. Он увидел большие, чуть раскосые глаза. Они тоже были сотворены из огня, но главное – Рунн их увидел. Увидел их ясность прежде, чем пламя вновь их скрыло.
– Наверное, я должен бы тебе сказать, что атака мятежников на Хребет прошла успешно. К завтрашнему вечеру образец астерийского механокостюма будет доставлен на Корональные острова.
– Почему туда? – удивилась Ясный День, изменив позу.
– Не знаю. Так мне сообщил мой связной. Груз будет встречать контингент мятежников. Куда его затем переместят – этого я тоже не знаю.
Кормак хотел, чтобы Аталар изучил астерийский образец и оценил, чем он отличается от человеческих механокостюмов, с которыми ангелу часто приходилось иметь дело за время подневольной службы у Сандриелы.
Аталар был единственным из них, кто видел механокостюмы не только на картинках. На Пангере он разбирал эти устройства и собирал снова. Поскольку Кормак сражался в рядах мятежников, ему не приходилось биться против операторов механокостюмов. Вдруг в астерийском образце есть что-то полезное, что люди могли бы перенять себе на пользу? Кормаку хотелось знать независимое мнение на этот счет.
