По чистой случайности чашка стояла на клочке бумаги, где были переписаны буквы и цифры с руки Зофи. Рандалл считал, что теперь можно открыто говорить о мальчишке по телефону. Было бы странно не делать этого, поскольку родители официально усыновили сироту.
– На редкость чудесный мальчик, – сказала Эмбер, и Брайс почувствовала улыбку в материнском голосе. – Ему нравится мое искусство.
– Надежный тест на интеллект пройден, – вздохнула Брайс, возведя глаза к потолку.
– Ты знаешь, что он более трех лет не ходил в школу? – В голосе Эмбер зазвучал металл. – Три года.
– Это ужасно. Он… говорил о… своем прежнем доме?
Мать уловила суть вопроса:
– Нет. Не хочет говорить, а я не собираюсь допытываться. Милли Гаркунос посоветовала не давить на него. Сам расскажет, когда будет готов.
– С каких это пор Милли Гаркунос стала детским психиатром?
– Милли Гаркунос – наша добрая соседка, если ты об этом забыла, Брайс Аделаида Куинлан.
– Да… и по совместительству жуткая зануда. Ничего ей не рассказывай.
Особенно о прошлом бывшего Эмиля.
– И не собиралась, – прошипела Эмбер.
Брайс кивнула, хотя это не было видеозвонком и мать не видела ее жестов.
– Дай ребенку спокойно освоиться в новом доме.
– Брайс, его усыновила я или ты?
– Позови к телефону Рандалла. Он больше склонен прислушиваться к доводам рассудка.
– Рандалл вне себя от радости, что появился новый ребенок. Сейчас его нет дома. Он повел Коппера гулять. Обещал показать лес и вообще ознакомить с местностью.
– Я любила гулять с Рандаллом, – улыбнулась Брайс.
– Он тоже любил с тобой гулять. – Голос Эмбер вновь потеплел.
Брайс снова вздохнула:
– Еще раз спасибо, мама. Я знаю, поначалу тебя это шокировало…
– Брайс, я рада, что ты вспомнила о нас и сделала нам такой подарок. – (От этих слов у Брайс сдавило горло.) – Прошу тебя, будь осторожна, – прошептала Эмбер. – Ты считаешь меня докучливой наседкой, но все потому, что хочу для тебя самого лучшего. Счастья и безопасности.
– Мама, я знаю.
– Давай запланируем на зиму девичник. Отправимся в какое-нибудь симпатичное местечко, где холодно и снег. Покатаемся на лыжах. Как тебе?
– Никто из нас не умеет кататься на лыжах.
– Научимся. Или просто посидим у очага, попивая горячий шоколад с пряностями.
Вот такую Эмбер она обожала, а в детстве просто боготворила.
– Хороший план.
В здание архива ворвалась волна магической силы. Казалось, даже стены содрогнулись. Пахнуло огнем. Потом наступила непривычная тишина. Смолк даже обычный фоновый шум.
– Мама, извини, меня вызывают.
– Хорошо. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
Брайс едва успела закончить разговор, как в кабинетике появился Король Осени.
– Мусор сваливают в другом конце, – сказала она, даже не подняв головы.
– Гляжу, обретенное бессмертие не сделало тебя почтительнее.
Теперь Брайс подняла голову. Ей хотелось совсем не так начать свой день. Из-за звонка Рунна она уже испортила себе прогулку. Итак, Итан с драконессой брались сопровождать Гипаксию в походах по городу. За это королева ведьм пообещала в осеннее равноденствие связаться с духом Коннора. Брайс дважды попросила брата объяснить этот странный план, показавшийся ей тошнотворным. Однако мнение свое она оставила при себе и попросила дать ей номер мобильника Гипаксии. На всякий случай. На этом их разговор с Рунном закончился. Через несколько минут брат прислал ей номер королевы.
Биологический отец Брайс стоял и откровенно ее обнюхивал.
– Может, соизволишь объяснить, почему ты вступила в парные отношения с Аталаром, когда помолвлена с авалленским принцем?
– Потому что Аталар – моя истинная пара. Тебя это удивляет?
– Вот уж не знал, что у полукровок бывают истинные пары.
– Приятная неожиданность. Согласен? – оскалилась Брайс.
Глаза отца наполнились огнем.
– А тебе не приходило в голову, что я устроил твой союз с Кормаком в твоих же интересах? В интересах твоего потомства?
– Ты имел в виду не мои, а свои интересы. Можно подумать, что я подпустила бы тебя к своему ребенку ближе чем на сто миль.
– Кормак могуществен. Его дом силен. Я хочу, чтобы ты переселилась на Аваллен, потому что это по-настоящему безопасное место. Даже астерии не могут без разрешения проникнуть сквозь полосу тумана, настолько надежно он защищен древней магией.
Брайс замерла.
– Ты напичкан дерьмом! – бросила она Королю Осени.
– А ты – невинная овечка? Не ты ли этой весной убила архангела? Не ты сейчас целиком зависишь от милости астериев? Или станешь отрицать, что демоны опять начали прорываться через Северный Разлом и число их больше, чем прежде?
– Можно подумать, тебя всерьез волнует моя безопасность.
Короля Осени окутало пламя и тут же исчезло.
– Нравится тебе или нет, но я – твой настоящий отец.
– По-моему, ты вообще не вспоминал об этом, пока я не превзошла тебя в силе.
– Ситуации меняются. Вред, который Микай мог тебе нанести… я видел это собственными глазами и счел недопустимым.
– Должно быть, это тебя всерьез зацепило, поскольку ты причиняешь вред другим и даже не почешешься.
– Изволь объяснить свои слова.
