– Теперь скажи своему фамильяру, что ты хочешь увидеть. Запроси одно из его воспоминаний.
– Но как он поймет столь сложную команду? Я ведь даже не тренировала его.
– Это же твой фамильяр, вы связаны. Покажи ему мысленный образ. Сконцентрируйся на значении. И убедись, что при этом касаешься призрака. Давай же!
Рен колебалась. Вместо того чтобы ткнуть пальцем в дух, она вытянула руку и раскрыла ладонь, приглашая птичку присесть.
И та повиновалась. Как Хоук и сказал, даже без команды она поняла, что от нее хотят.
Рука Рен задрожала, когда она посмотрела на крошечную певчую птичку, уютно устроившуюся у нее на ладони, и почувствовала, как что-то ледяное касается ее кожи. Ее разум сопротивлялся, крича о смертельной инфекции, но, очевидно, она находилась вне зоны риска. Рен вспомнила, как в детстве столкнулась с призраком и провела всю ночь, дрожа от озноба. Конечно, тогда ее сила некроманта еще не пробудилась, как, видимо, и иммунитет. Или, возможно, скрытая магия спасла ее, а ледяной холод был лишь плодом ее воображения.
Фамильяр шевельнул крыльями, глядя на девушку таким сосредоточенным взглядом, какого она никогда не видела ни у живой птицы… ни у призрака.
– Ладно, – сказала Рен. Птичка, прислушавшись, наклонила головку. Рен шумно выдохнула.
Впервые она использовала Виденье случайно, так что воспоминания нахлынули на нее шквалом, без разбора. Так же произошло и с волком. Может, одержимый паникой разум Рен сам отправился на их поиски. Или всему причиной было плачевное состояние нежити. Но теперь, когда она снова дотронулась до призрака, ничего не произошло.
– Покажи мне свою жизнь, – попросила Рен, хотя тут же поняла, что приказ был слишком расплывчатым. Мысленно представив слова, она предприняла еще одну попытку. – Покажи мне твое любимое место.
Как по команде перед глазами Рен ожили образы, яркие и отчетливые, заслонившие от нее весь остальной мир. На этот раз совершенно свободная, она парила в небе, ныряя и петляя. Роща деревьев, чьи раскачивающиеся ветви свисали так низко, что касались земли…
– Рен, – послышался издалека голос Хоука. Затем она почувствовала давление на плечах и, сморгнув воспоминания, увидела перед собой бледное лицо брата.
Рен стряхнула с себя остатки видения и огляделась. Она все еще держала в руках своего фамильяра, все еще стояла у ограды, но почему-то все выглядело иначе.
Рен поймала себя на том, что сказала:
– Ей нравилось летать. Особенно в ивовой роще. Не знаешь, где можно найти такую?
Хоук покачал головой, и это почему-то огорчило Рен. Как давно умерла эта бедная птичка? Откуда она?
Ее фамильяр явно был девочкой. Теперь Рен это знала, хоть и не могла объяснить откуда.
– Твой фамильяр…
– Уиллоу, – прервала Рен. Хоук удивленно уставился на нее, но Рен избегала его взгляда. Определенно было проще дать этой птичке имя, чем так и продолжать звать ее фамильяром, особенно учитывая, что у Хоука их было целых два. Просто чтобы не запутаться.
Это ничего не значило.
– Уиллоу, – поправил себя Хоук. – Она крепко в тебя вцепилась.
– Вцепилась? – в растерянности переспросила Рен. Призрак на ее ладони оставался послушным, как и всегда.
– Своими воспоминаниями. Ты закрыла глаза, твое тело начало расслабляться… Не верни я тебя в реальность, ты бы, скорее всего, потеряла сознание.
– Ох, – выдохнула Рен, чувствуя, как внутри поселяется новый страх. Ей вспомнилась темнота, окутавшая ее в озере, пока Хоук не бросился ей на помощь. А в случае с волком– это Джулиан коснулся ее руки, тем самым вынудив прийти в себя. – Как мне научиться вытягивать себя из воспоминаний?
– Попробуй частично остаться здесь. Дотронься до чего-нибудь, например, ограды или…
– Дай мне руку, – попросила Рен прежде, чем позволила себе передумать.
Он протянул ей холодную ладонь. В этот раз, когда Рен снова погрузилась в воспоминания Уиллоу, рука брата служила ей якорем, помогая убедиться, что она не зайдет слишком далеко. Она все еще чувствовала, какой была жизнь Уиллоу– ветер в ее перышках, – но при этом сохранила связь с собой и своим телом.
Когда девушке удалось самой вынырнуть из воспоминаний призрака, Хоук усмехнулся.
И Рен не смогла сдержать самодовольной улыбки. Ей нравилось выделяться, и она испытывала тягу преуспевать во всем, за что бы ни бралась. Похоже, даже когда дело касалось Виденья.
– Ты сказал, что используешь фамильяров, чтобы передавать сообщения. Как?
Ее энтузиазм передался и Хоуку. Он поерзал на валуне и с нетерпением подался вперед.
– Честно говоря, все просто. Нужно только придумать код, который они смогут повторить. Для Хвостика это постукивание. – Он опустился на колени перед призраком лисы и протянул ладонь, в которую тот вложил свою светящуюся зеленую лапу. – Во время разведки один раз значит, что все чисто, а два– что приближается друг. Если же он постучит три раза, значит враг уже рядом. Но ты можешь использовать столько команд, сколько пожелаешь. Они быстро учатся. – Хоук встал и взмахом руки велел Когтю взмыть в небо. – Птицы могут даже отвечать.
