Дом некромантов полностью

Она понимала, что просит слишком много. Но у нее не было времени.

– Лети, – сказала она. Уиллоу поднялась с ее ладони и пронеслась прямо сквозь стену, растворившись как раз в тот момент, когда между прутьями решетки показался посетитель.

К ней снова пришел Хоук.

То, что в его руках не было подноса, подсказало Рен, что он намеревался либо поговорить… либо освободить ее.

– Наша мать прислала тебя? – с наигранным весельем поинтересовалась Рен. – Неужели нужно подготовить еще больше монстров?

Хоук ничего не ответил. Вместо этого он обернулся, как если бы ждал кого-то.

– Кстати о матерях и монстрах, – торопливо продолжила Рен, пока другой посетитель– определенно, Равенна– еще не появился. – Я думала, это некроманты управляют нежитью. Как ревенантами и фамильярами.

– Да… – нахмурился явно растерянный Хоук.

– Тогда скажи, – уточнила Рен, опершись спиной о каменную стену и скрестив руки на груди, – почему же ты служишь призраку?

Он на мгновение отвел взгляд.

– О чем ты?

– О, тебе прекрасно известно, о чем я, – злобно воскликнула Рен. Вскочив на ноги, она ткнула в брата пальцем. – Я ранила ее, но из пореза не вытекло ни капли крови. Вытащила нож из ее ботинка и нанесла рану глубиной в дюйм, а она даже не ойкнула. Я никогда не видела ее лица. К тому же она и сама могла помочь тебе пробудить железных ревенантов. Она же некромант, в чьих венах течет та же кровь, что и у нас. Но она больше не обладает способностями некроманта, верно? Потому что наша мать мертва.

Хоук сглотнул и отвел взгляд.

– Ты сказал, что колодец спас ваши жизни, – но при этих словах Рен поняла, что это не было совсем правдой. Хоук сказал, что колодец спас ему жизнь, так что теперь он в неоплатном долгу перед Равенной. Однако о жизни их матери он ничего не говорил.

Хоук покачал головой, на его лице отразилась мука. Плечи сгорбились от бремени, которое он нес всю жизнь.

– Для нее было уже поздно, да? – пробормотала Рен в попытке сложить все воедино. – Но как…

– К тому моменту, как Равенна прибыла сюда, – начал он тихо и подошел ближе к решетке, – она находилась в ужасном состоянии. Но мне было еще хуже. Я был бледен. Умирал с голоду. Ведь по пути она не останавливалась, чтобы меня покормить. У нее не было молока. Вот уже несколько часов я не издавал ни звука. Поэтому когда она наконец спрыгнула с лошади, то первым делом окунула в бассейн меня. Прошло всего пару секунд, несколько тяжелых ударов сердца, прежде чем она последовала за мной… Но моя жизнь была спасена, а ее потеряна.

– Она ревенант, – прошептала Рен, с трудом осознавая, что это правда. Тот факт, что Равенна была мертва, объяснял ее холодную жестокость и ненависть, которую Хоук питал к человеческим призракам. В конце концов, он многие годы находился у нее под каблуком.

– Она не просто ревенант, – покачал головой Хоук. – Пусть ее тело умерло, но благодаря магии колодца ее дух восстал почти мгновенно. Ее связь с собственными останками сильна, а ее разум… Она все помнит. Думаю, в этом разгадка. Чем дольше люди мертвы, тем сильнее ухудшается их память, теряется их связь с самими собой, а также их сила. А наша мать… Согласно классификации нежити, она относится к личам.

Хотя Рен никогда не слышала о подобных существах, их название все равно заставило ее поежиться.

– Лич, – повторила она. – Особенно сильный тип ревенантов.

– Да, – выдохнул Хоук, взгляд которого стал отреченным. – Их существование противоречит природе. Считается неправильным. Они нарушают порядок вещей тем, что ими невозможно повелевать. Нежить предназначена для того, чтобы служить, подчиняться воле живого некроманта, а не довлеть над ним. Она способна на вещи, которые противоречат законам магии… и уж точно законам нежити. Контроль, который она имеет над собственным духом…

– Я никогда не замечала его, – прервала Рен. Если не брать в расчет глаза Равенны. Тем не менее, когда она разрезала ее плоть, то не увидела ни намека на призрачное сияние.

– И не заметишь, пока она сама того не пожелает. Она способна прятать его, видоизменять… и даже расщеплять.

Расщеплять? Но зачем? С какой целью? Тысячи вопросов мелькали в голове Рен, но прежде чем она успела задать хоть какой-то из них, в коридоре снова раздались шаги.

Только вот в мерцающем призрачном свете появилась не ее мать.

А отец.

– Ну здравствуй, птичка.

Рен разинула рот.

Что он здесь делает? Как вообще сюда добрался?

И почему тогда он тоже не за решеткой?

Неужели сумасшедшая идея позвать Равенну замуж сработала? Рен бросила взгляд на брата, но не смогла понять выражение его лица.

Вэнс шагнул вперед, в его руке звякнул ключ.

– Я оставлю вас наедине, – сдавленно произнес Хоук, обходя Вэнса на приличном расстоянии.

– Спасибо, сын, – отозвался тот с наигранной важностью. Его слова звучали настолько натянуто, неискренне, что едва не встали Рен поперек горла. К счастью, отец не смотрел в ее сторону, иначе бы увидел, как она закатила глаза.

Хотя это заметил ее брат, прежде чем скрыться дальше по коридору.