Дом некромантов полностью

– Ты не можешь присвоить себе магию, – процедила Рен сквозь сжатые зубы. – Она течет куда пожелает… Она в почве, в воде. – Эта мысль заставила что-то шевельнуться в глубине ее сознания, но Рен решила не зацикливаться на этом. – Она посылает ударные волны в землю, из-за чего обваливаются туннели и разрушаются целые города. Подобная сила опасна и неустойчива. Она убила Локка и еще сотни других. У тебя не получится обуздать чистую магию. Колодец нужно уничтожить. Думаю, я могу это сделать. Если только доберусь до него…

– То, над чем я трудился всю свою жизнь, вот-вот станет явью, а ты хочешь все разрушить? – пораженно уточнил Вэнс. – Поверь, я делаю то, что лучше для нас.

Но на самом деле он подразумевал «что лучше для меня», он всегда имел в виду только это.

Рен перестала доверять ему, когда обнаружила, как далеко он готов был зайти, чтобы получить желаемое. И с какой легкостью предал ее ради достижения цели.

Рен уже открыла рот, чтобы начать спорить, указать на дюжину недостатков в его плане, в его размышлениях, в его жизненном выборе, но она знала– Вэнс не стал бы слушать.

К тому же он выпустил ее из камеры и даже позволил забрать оружие. Подыграй она отцу, притворись, что осознала его правоту… возможно, удалось бы использовать его как отвлекающий маневр. Чтобы подобраться к бассейну и впитать столько магии, чтобы выбраться отсюда и отправиться на поиски колодца. Если Хоук не солгал и колодец действительно был сделан из привязанных костей, она могла бы его разрушить… Прежде, чем ее глупый отец успел бы заявить на него права.

– Я… хорошо, – покорно кивнула Рен.

К чести Вэнса, он достаточно хорошо знал свою дочь, чтобы с подозрением отнестись к столь поспешной капитуляции, но был не настолько самокритичен, чтобы усомниться в совершенстве разработанного им плана.

Он перестал хмуриться и даже улыбнулся, когда в конце коридора показался Хоук.

На нем снова было полное снаряжение некроманта: маска из черепа, плащ и посох. Он бросил взгляд на Рен, прежде чем сосредоточить свое внимание на Вэнсе.

– Мы готовы.

Джулиана выбросило на берег. С отяжелевшими, будто налитыми свинцом конечностями и волосами, которые залепили глаза, он полз к суше. Вокруг царила полнейшая темнота, а под ладонями он чувствовал валуны и скользкие сколотые камни.

Джулиан сделал глубокий, прерывистый вздох. Поток холодного воздуха коснулся саднящего горла.

Вспомнив, что с ним приключилось, он вскинул руку, но вместо разрезанной плоти и крови обнаружил шрам недельной давности, мягкий, но полностью затянувшийся.

От мысли о кинжале, пронзившем его кожу, о злобе во взгляде дяди Джулиан вздрогнул. Даже после всего того, что случилось, он все еще сомневался, что регент способен на подобное. Разработать коварный план и отдавать продуманные приказы? Определенно. Но пустить в ход кинжал? Без колебаний? Без намека на какую-либо эмоцию, на сожаление?

Существовала ли в их отношениях хоть капля искренности? Или же каждая вспышка злобы и каждая довольная улыбка лишь помогали манипулировать племянником? Все это напоминало отвратительную пьесу, фарс: в то время как Джулиан пытался отыграть убедительно, его дядя ничем не отличался от железных доспехов– был таким же твердым, непреклонным… и пустым.

Боковым зрением Джулиан заметил какое-то свечение и, обернувшись, обнаружил призрака.

Знакомого призрака. Птицу.

Охваченный чувством страха и растерянности, а также болезненными воспоминаниями, Джулиан отпрянул.

Хоук предал их. Джулиан пытался добраться до Рен, до бассейна, отчаянно цеплялся за жизнь, но Хоук столкнул его в воду, выбросил, точно мусор. Пришел ли этот призрак, чтобы закончить начатое?

Но затем Джулиан моргнул. Он и правда уже видел эту птичку, но она принадлежала не Хоуку.

Перед ним была Уиллоу, фамильяр Рен.

Джулиан на мгновение закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, в то время как сердце бешено колотилось в груди.

Затем он снова взглянул на призрака. Птичка сидела на камне, а рядом с ней располагался один из тех магических ручейков, что просачивались сквозь трещины.

Чистая магия смешивалась с водой, которая неслась мимо него мягким устойчивым потоком, словно река, проистекающая из комнаты с железными ревенантами до этого места и за его пределы.

Джулиан нахмурился. Знал ли Хоук, что его унесет сюда, в это место, где вода наполнена волшебством?

Фрэнсис нанес ему смертельную рану, так что Джулиан был на краю. На краю пропасти.

Но магия вернула его к жизни. Хоук сказал, что такое возможно, что колодец исцелил его, когда он был еще младенцем. Да и сам Джулиан видел, как магия помогла ране в его плече затянуться.

Получается, Хоук специально сбросил его в воду? Пытался ли он помочь? Возможно, несмотря на предательство, он все еще метался между двух огней?

Тот факт, что Джулиан выжил, кое-что доказывал… как минимум внутренний конфликт, который переживал брат Рен. Возможно, он изменил свое мнение?

Может, Рен все же не осталась одна.

Джулиан снова взглянул на птичку, которая посмотрела на него в ответ.