Я вдруг представила себе эту немую сцену — себя и Илая Морено в одном кабинете — и сначала поежилась, а потом засмеялась. Один из нас отсюда точно не вышел — и Логану было совершенно необязательно знать, кто именно.
— ЧуднАя ты, — сказал Логан и заглянул мне в глаза. — Тара…
— Что?
Ронда снова выглянула из подсобки. Просто удивительно, как эта чуткая женщина умудрялась постоянно появляться в нужное время и в нужном месте.
— Молодой человек, вы чай будете?
— Давайте, доктор Уоллис, — кивнул Логан. — А сладкое будет? А то Уолтер Берк совсем уже нас загонял, сил просто больше нет…
— Да уж, это он умеет, — согласилась Ронда. — Эх, что с вами делать, молодежь… Ладно. Пропадай мое печенье.
Мы немного посидели у нее в кабинете. Вернее, «немного» — это в моем понимании; Логан же каждые десять минут куда-то срывался и возмущался, что его ждут в секторе, а мы тут разлагаем дисциплину, но доктор Уоллис каждый раз находила способ усадить его на место. Я улыбалась, когда она рассказывала какие-то курьезы из жизни и работы, а Логан смеялся в голос. Один раз Ронда удивительно точно спародировала майора Рамирес с ее вечно недовольным лицом и кислым голосом, но в остальном мы вообще не говорили о начальстве. В это сложно поверить, но даже Илай Морено с коммандером Шарпом впервые за все время стажировки выветрились из моей головы. И если бы внезапно дверь открылась, а на пороге предстал бы кто-нибудь из них, я бы искренне удивилась. По-настоящему удивилась, а не стала бы продумывать пути к отступлению.
Наконец Логан поднялся, засунул в рот последнее печенье и торжественно объявил, что ему пора идти.
— Тара, ты как? — поинтересовалась Ронда. — Нормально?
— Нормально, — Я тоже встала, потянулась и скосила глаза на пустую тарелку. — Можно мне тоже в сектор?
— Иди уже, — она пихнула мне в руки заветную справку об освобождении. — И давай тогда в следующий раз…
— Следующего раза не будет, — перебил Логан и осторожно приобнял меня за плечи. Я не сопротивлялась. — Уж это я вам гарантирую.
Я улыбнулась сначала Ронде, потом ему, и мы вдвоем вышли за дверь. Резкий перепад от света к темноте заставил меня щуриться и протирать глаза.
— Ну вот, теперь тебе влетит, — сказала я и одернула сползший с плеча рукав. — И, как всегда, из-за меня.
— Послушай, ну не начинай, — Логан зашел сзади и ловким движением застегнул мне воротник форменной рубашки, на котором разомкнулась одна из пряжек. — Ты же не можешь быть виновата абсолютно во всем. Заруби это на своем милом носике, ладно?
— Оставь мой нос в покое! — фыркнула я, чувствуя его дыхание на своей шее. — И вообще, что твои руки делают у меня на плечах?
— Лежат, — бессовестно соврал он. Его пальцы аккуратно оправляли мою форму, как если бы я была музейным экспонатом, с которого нужно было стряхивать пыль. — Ты что, боишься стоять ко мне спиной?
Я собиралась что-то сказать, но он уже убрал ладони и снова оказался передо мной. Мы стояли друг напротив друга, будто в невесомости, не в силах сдвинуться с места.
— К… который час? — спросила я, чтобы разрядить обстановку. — А то я вообще потерялась.
— Ну, ужин мы уже пропустили, — Логан посмотрел на часы. — Точно, уже восемь вечера… Ты дальше в сектор или как?
— В сектор, — сказала я решительно. — Но… надеюсь, предложение остается в силе?
— Разумеется, — просиял он. — Ну, пошли тогда? До лифта доведу, а дальше… а дальше, пожалуйста, не падай.
— Договорились, — сказала я.
Лифт, как назло, оказался буквально за первым поворотом. Логан нажал кнопку, а мое сердце вдруг запротестовало: нет, так неправильно, я туда не хочу. Я не хотела возвращаться в комнату, ловить на себе взгляды девочнок, наверняка обо всем уже догадавшихся, смотреть в глаза регулятора Граймс, которая точно не похвалила бы меня за мой дневной демарш. Я хотела остаться там, где была по-домашнему уютная Ронда Уоллис, горячий чай и довольный как слон Логан, у которого, как оказалось, такие удивительно мягкие руки.
— Ну, до встречи? — Словно очнувшись, я поняла, что уже стою в кабине, и ее двери вот-вот скроют от меня его лицо. — И… не умри там, хорошо?
— Хорошо, — прошептала я.
И снова это ощущение невесомости: лифт поехал вверх. Вверх, унося меня прочь от этого маленького островка тепла среди холодного океана надменных лиц.
Я вышла на своем этаже и свернула направо. До комнаты оставалось всего два лестничных пролета и несколько сотен метров. Лифт, которым привезла меня Рамирес в первый день, был только для новобранцев, и после посвящения им пользовались разве что регуляторы и им подобные, так что мне каждый раз приходилось преодолевать лишние расстояния. В коридоре было темно и пусто, и только на лестнице освещение было более-менее нормальным. Но, не дойдя до нее пары десятков метров, я услышала грубый оклик из-за угла позади себя:
— Эй, красотка! Мелочь есть?
— Нету, — буркнула я и прибавила шагу.
— А если найду?..
