Когда Марни в конце концов вернулась в офис, ее ожидал там сюрприз в элегантном образе Илены Жюстен. Она стояла на фоне открытой стеклянной двери с сигаретой в руке, невероятно шикарная в маленькой красной шляпке и черном полотняном платье, с очаровательной ниткой жемчуга вокруг стройной шеи.
— Доброе утро, мисс Жюстен! — Марни улыбнулась ей и села за машинку. — Вам будет приятно узнать, что Надя только что тренировалась в гимнастическом зале. Мистер Стиллмен ужасно ею доволен.
Илена мгновение рассматривала Марни, ее миндалевидные глаза отметили прозрачную белую блузку и темно-зеленую юбку, в которых Марни была похожа на хрупкую снежинку. Ее яркие волосы не мешали иллюзии — она была снежинкой в луче солнечного света.
Она подняла глаза, почувствовав на себе пристальный взгляд, и Илена подошла к ее столу своей соблазнительной походкой — казалось, что она идет на цыпочках, настолько высоки были каблуки ее красных туфелек.
— Сколько вы уже работаете в клинике? — поинтересовалась она.
Марни взглянула на настольный календарь:
— Уже почти три месяца.
— Вам нравится ваша работа?
— Да, это очень благодарная работа, мисс Жюстен.
— Благодарная, э?
Илена подняла сигарету, затянулась и медленно выпустила дым из крохотных, великолепно очерченных ноздрей. На самом деле она ни на минуту не верила, что между Полом и этой девочкой может что-то быть, но его негодование многое показало. Оно, например, доказывало, что он вовсе не был абсолютно слеп к привлекательности девушки, а Илене было известно, что женская привлекательность приобретает еще большее значение для мужчины, когда она сопровождается сочувственным отношением к нему. Сочувственным отношением Марни Лестер и следовало заняться. Ей нужно показать, что даже крошки со стола Пола были для нее запретны. Пол принадлежал ей, Илене.
— Cherie, — мягко проговорила Илена, — могу я вам дать небольшой совет?
Она оперлась рукой о стол, и на Марни повеяло нежным ароматом дорогих духов.
Марни посмотрела на француженку, и в ней что-то ожесточилось, она ощущала ее враждебность, словно горечь во рту. Илена была прелестна… невероятно, экзотически хороша… но Марни чувствовала в ней что-то отталкивающее, и девушка с усилием над собой продолжала сидеть так близко от опасно мерцающих миндалевидных глаз, так близко от алых ногтей, напоминавших турецкие ятаганы в крови.
— Совет, мисс Жюстен? — спросила она.
— Да, именно совет. Пол, естественно, доволен тем, как вы работаете в офисе, но он не желает, чтобы вы вмешивались в его личную жизнь. Он предпочитает, чтобы вы продолжали оставаться с ним в чисто деловых отношениях, — вы понимаете меня? Он не стал бы говорить вам об этом сам. Он не хотел бы задеть ваши чувства, но я думаю, что вам лучше знать об этом.
— Но, — сказала Марни с озадаченным видом, — я не совсем понимаю, о чем вы говорите.
— Ах, бросьте! — Илена нежно рассмеялась. — Мой жених последнее время был настолько глуп, что проявил к вам интерес, который трудно назвать деловым. Сейчас он об этом сожалеет. Он чувствует, что вы могли неправильно понять его интерес — мы это так назовем.
В лице Марни не осталось ни кровинки. Она вспомнила, как Пол целовал ее здесь, в этом офисе, вчерашним утром, и содрогнулась от ужаса. Как он мог рассказать об этом Илене! Как он только мог!
Илена продолжала:
— Пол, как большинство добросердечных мужчин, часто действует под влиянием минуты. Он немного тревожится о вас, потому что вы одна в Лондоне, но на вашем месте я бы не стала рассчитывать на его жалость. — Бирюзово-голубые глаза подметили боль и раненую гордость на побледневшем лице девушки, и Илена поняла, что задела ее за живое. С намеренной расчетливостью она задела Марни коготками до крови. — Вы не более чем ребенок, но дети часто хотят заполучить чужую собственность, следовательно, их нужно шлепнуть по рукам, прежде чем такое желание станет слишком сильным и они начнут воровать. Пол слишком мягкосердечен, чтобы наказывать… детей, но я не страдаю этим недостатком.
Потом Илена с кошачьей грацией отвернулась от стола Марни, потому что за дверью внезапно послышались шаги и в офис вошел Пол.
Он удивился, увидев свою невесту.
— Привет, ми-и-илый! — Она затушила сигарету в пепельнице Марни, потом пошла к Полу с распростертыми руками.
Илена виновато хлопала длинными ресницами, и он заметил, что на ней жемчуг, который он недавно подарил ей. «Знак капитуляции, — мрачно подумал Пол. — Символический способ сказать: «Прости меня… Давай помиримся!» И он принял ее в объятия, потому что раньше или позже они все равно должны были помириться, но все равно заметил, как Марни отвернулась от них и отошла к шкафу с папками.
— Ми-и-илый, отвези меня куда-нибудь поесть. — Илена выглядела теперь такой миленькой и покладистой. — У тебя слегка помятый вид. Ты слишком много работаешь — слишком много отдаешь клинике.
