Шарлотту это, кажется, не слишком интересовало. В мире образов имена мало что значили.
— Проклятие странное. Его не уберешь просто так, его корни… они проросли в тебе, Даниэль. Но я не понимаю причину. Не из-за тебя или твоего друга. Из-за чего-то большего, чем вы оба. Если не выкорчевать эти корни, проклятие не снять. Но они теряются во тьме. Что-то стоит за ними. Я не могу понять и не уверена, что кто-то с легкостью сможет.
— И что делать? — нахмурился Мэтт.
Даниэль знал, что это неправильный вопрос. Никакие карты не дадут инструкцию и не укажут на действия. Свобода воли — и поступков — есть у людей. У карт только знания. Истины.
— Дашь подсказку? — спросил Даниэль. — Карты не могут увидеть корней проклятия, но знают, с кем или чем они связаны.
— Да. Показывают вашего родственника. Кто-то вроде дяди или тети.
Даниэль и Мэтт переглянулись. Помимо Вивьен, которой они доверяли, у них был как минимум один родной дядя со стороны матери. Шарлотта не отрывала взгляда от карт, но покачала головой, как будто могла прочитать мысли:
— Мертвый родственник. Именно мертвый.
— И что с ним? — вскинул брови Мэтт. — Ну, кроме того, что он мертв.
— Он тесно с этим связан. Но я не знаю, каким именно образом. Возможно, вам нужно разгадать его смерть в прошлом, тогда вы поймете, что происходит в настоящем.
Вздохнув, Шарлотта выпрямилась и собрала карты. Больше она ничего не добавит, сеанс окончен. Даниэль хмурился, пока в его голове проносилось множество мыслей.
Несколькими изящными движениями Шарлотта затушила свечи на столе и выскользнула из комнаты, явно давая время обсудить расклад. Подойдя к алтарю, Даниэль начал методично двумя пальцами гасить и те свечи, которые стояли на нем.
Мэтт не был так спокоен. Он уселся на стул, потом снова подскочил. Они оба знали, что у них всего один мертвый дядя — Майкл.
— Он умер четырнадцать лет назад, — сказал Мэтт. — Мне было девять, и я ни черта не помню. А ты?
Старше на пять лет, Даниэль, конечно, помнил больше. Но ничего особенного.
— Все были расстроены, это точно. Но никто не говорил, почему умер дядя Майкл. В школе я слышал, что это убийство, но никаких подробностей. Дома тоже молчали. Я думал, они не хотели ворошить.
— Всё равно не понимаю! — сказал Мэтт. — Вряд ли дядя Майкл наслал на тебя проклятие из могилы. Если же он сам был проклят, не ты его прямой потомок, чтобы перешло на тебя.
— За проклятием стоит Бен, — напомнил Даниэль. — Дядя Майкл связан с этим как-то иначе.
— Всё равно не понимаю. Прошло четырнадцать лет. Четырнадцать! Никакого смысла.
— Если только за этим не стоит один человек. Или знакомые друг с другом люди.
— То есть?
— Мы догадывались, что Бена мог кто-то надоумить. Это возможно. Что если тот же, кто когда-то проклял дядю Майкла? Или знакомый с ним, тот, кто знает способ.
— Я… ну, случайно услышал отца и тетю Вивьен. Они вспоминали кровь дяди Майкла. Говорили, он не был проклят.
— Возможно, они не знали об этом. Проклятие может притягивать в том числе и несчастные случаи. Или случайных убийц.
Мэтт как-то затих, больше не метался по комнате. Сидел за столом и рассматривал сложенные на коленях руки.
— Он ведь мертв, Дан, — тихо сказал Мэтт. — Дядя многое умел, он тоже говорил с лоа, но ему это не помогло. Он умер.
— Ну, я уже был мертвым, и мне не понравилось. Так что повторять в ближайшее время не собираюсь.
Мэтт хмыкнул, это явно разгонало его мрачные мысли. По правде говоря, Даниэль и сам не знал, что думать. Он полагал, карты выдадут что-то понятное, но проклятие, которое теряется во мраке, ставило в тупик. И уж тем более связь происходящего с дядей. Но Даниэль всегда четко знал, что прошлое связано с настоящим. Понимание одного может стать ключом к пониманию другого.
— Нужно выяснить, как умер дядя Майкл, — сказал Даниэль. — Что на самом деле с ним произошло. Тогда и будем думать о проклятии.
Мэтт мог теряться, когда не знал, что делать, но если у него возникала цель, он пер на нее с упрямством локомотива. Неважно, сам он обозначал эту цель или соглашался с чьей-то. На самом деле, Даниэль не помнил, когда Мэтт вообще с кем-то соглашался, кроме брата.
— Не уверен, что смогу расспросить его призрака, — сказал Мэтт. — Но могу попробовать дома.
— Старые добрые расспросы живых тоже никто не отменял. А теперь давай пообедаем, а?
Они распрощались с Шарлоттой, и Даниэль клятвенно пообещал Агате, что зайдет на чай на днях. После этого решили не уходить особо далеко и устроились в ближайшем кафе, где в такой час нашлось место, а кормили вкусно и сытно.
Даниэль чувствовал усталость. Поэтому предпочел есть молча и направлять вопросами Мэтта, который начал рассказывать о призраках. Как будто после той девочки прорвало невидимую плотину, и Мэтт торопился поведать обо всех духах, перескакивал с одного на другого, но Даниэль не прерывал. Тихонько улыбался, поедая креветки. Ему нравилось, что Мэтт как будто перестал сопротивляться своему дару.
