Дом пламенных клятв полностью

– Когда падет барьер, Прия сможет прислать свою армию. У Данте не будет ни единого шанса.

Тени Лора скользят по моей коже.

– У него уже нет шансов.

Вот бы мне его уверенность. То есть я решительно настроена прикончить Данте, но настрой и способность – совершенно разные вещи.

– Прошу, брат. – У отца такой надломленный голос, что у меня сердце разрывается.

Рука Лора чуть крепче сжимается за моей талии.

– Иди немного поспи.

Рот Кахола приоткрывается, затем захлопывается и сжимается. Его разочарование настолько велико, что, не стой я между ним и Лором, он бы, вероятно, его ударил.

Я глажу свою пару костяшками пальцев.

Избавь уже его от страданий.

– Нас ждет долгий перелет, Кахол, а потом еще утомительный ужин, который придется терпеть, пока Фэллон бегает по музеям.

Уголки рта на лице отца начинают подрагивать, а глаза блестеть, словно он уже представляет, как моя мама сбрасывает свою розовую чешую и идет по пляжу ему навстречу.

Губы Ифе растягиваются в широкой улыбке, которую я отражаю, пока на мои плечи не ложится тяжесть предстоящего дела. Нельзя опять оплошать, ибо провал не только лишит Лора соратников, но и разрушит призрачную надежду отца.

Пока мои спутники обсуждают детали путешествия, я наблюдаю за танцующим пламенем факела, висящего на стене. Внезапно огонь вспыхивает и резко гаснет, погружая все вокруг во тьму. Я часто моргаю, пока свет не возвращается, но на этот раз приглушенный, более естественный. Он просачивается сквозь хвойные иголки и ложится на светлые волосы девушки, которую я не видела со времен пирушки Ксемы в Тареспагии.

– Говорят, вы прорицательница. – Алёна плотнее запахивает воротник белого мехового пальто.

Когда я осознаю, где нахожусь, желудок становится каменным, как промерзшая земля, по которой мы катимся на санях. Значит, Бронвен в Глейсе… Я не вполне уверена, почему меня это удивляет: в конце концов, мало того, что там ее пара, у нее также страстная любовь всюду совать свой нос.

– Я проводник, – медленно отвечает она, – а не прорицатель. Я лишь наблюдаю и передаю видения, которые мне решает явить Котел.

– Явил ли он какие-либо видения, касаемые моего будущего, Бронвен Бэннок? – У Алёны настолько бледное и нежное лицо, что оно кажется высеченным изо льда.

– Нет.

Она обращает свой ясный взгляд на горизонт.

– Возможно, и к лучшему. Я предпочла бы не знать, удастся ли моему отцу вложить мою руку в когтистую лапу вашего повелителя.

Хотя она не проявляет интереса к моей паре, я невольно скриплю зубами.

– Я могу сказать без всякого Котла, что Лоркан никогда не возьмет вас в жены.

– Да. Потому что безумно влюблен в девушку, которая его оживила. Я слышала. – Хотя я сижу не совсем напротив Алёны, прохладный ветер доносит до меня ее презрение. Она добавляет нечто вроде: «Я скорее умру, чем выйду за него», однако слова заглушают как меховой воротник, так и резкий вдох Бронвен.

Я пытаюсь оглядеться в поисках того, что могло напугать мою тетю, но не в состоянии повернуть голову Бронвен, поэтому мне приходится смотреть на изящные брови Алёны, изогнутые к фарфоровому носику.

– Все в порядке?

Бронвен прерывисто выдыхает.

– Да.

В голове Бронвен разносится голос моего дяди, который повторяет вопрос Алёны. Ему она отвечает совсем иначе. И ее ответ выкидывает меня из ее разума и катапультирует обратно в Небесное Королевство, где барабанные перепонки щекочет отдаленный гул беседы.

– У нее нет второй пары, Ифе, – мягко объясняет Лор.

– Но твои глаза – они не белые, Морргот. – В поле моего зрения вновь появляется лицо Ифе, раскрашенное углем.

– Шаббины могут смотреть глазами Бронвен, – говорит отец.

Беспокойство медленно покидает лицо Ифе, густые ресницы приподнимаются.

– Никто из вас не додумался упомянуть, что Бронвен в Глейсе. – Мой голос скрипит так, будто я молчала несколько дней.

Бровь Ифе вновь сходятся на переносице.

– Киэн – пара, – говорит она так, будто это вполне объясняет, почему моя тетя находится там, где находится. Полагаю, с ее точки зрения, так и есть. Возможно, я тоже сочла бы это логичным, не будь я так настороженно настроена по отношению к ней.

Лор разворачивает меня лицом к себе.

– Что ты видела?

– Бронвен и Алёна Глейсинская едут куда-то на санях.

– Судя по выражению твоего лица, ты видела нечто большее, Биокин.

Закрыв глаза, я повторяю слова, сказанные Бронвен Киэну, и в это же время вижу перед собой тело Алёны, очерченное багровым снегом.

Вижу ее остекленевшие глаза, устремленные в ночное небо, усыпанное звездами.

Вижу торчащую из ее груди рукоять кинжала, украшенную бриллиантовой снежинкой.

И я вижу себя, стоящую над ее трупом.

Очевидно, Бронвен не увидела будущего принцессы потому, что я лишу ее этого будущего.

– Я останусь тут, Лор. – Мои щеки горят от стыда. Может, я и не испытываю никакой приязни к Алёне, но убивать ее?.. Боги, это положит начало новой войне.

– У тебя наверняка будет веская причина для ее убийства, инон.

– Да мне плевать, пусть даже причина будет чертовски веская. – Мне не хочется срываться на отца, но я в совершенно расстроенных чувствах.