Дом пламенных клятв полностью

– Почему ты такая покладистая? – Он подцепляет мои волосы. Когда его губы касаются верхушки моей скулы, я отворачиваюсь и пытаюсь слезть с его колен, однако он сильнее сжимает мое бедро – наверняка останется синяк. – Тс-с! Ты так хорошо себя вела, мойя.

Боги, как же я ненавижу этого фейри! Почти по собственной воле взгляд возвращается к изголовью.

Данте отстраняется, но не ослабляет железной хватки.

– Спроси меня о чем-нибудь еще, дженерале. О чем я, по-твоему, не хочу говорить.

– Вы мне доверяете?

Какого Котла он задает такой вопрос? Пытается себя выдать?

– Нет. Я тебе не доверяю. Но верю, что ты хочешь видеть свою внучку на троне и сделаешь все возможное, чтобы она не потеряла мою милость.

Его милость? Желание фыркнуть настолько сильно, что дребезжит в носовых пазухах.

Данте хватает меня за талию и поднимает, ставя на ноги.

– Ложись на кровать, мойя.

Юстус обхватывает ладонью дверную ручку.

– Мне нужно идти.

– Почему ты так спешишь нас покинуть, Росси?

– Потому что некоторые вещи дедушки предпочитают не видеть.

Улыбка кривит губы Данте. Он поднимается со стула и вместо того, чтобы подойти ко мне, берет шкатулку с солью и неторопливо направляется к Юстусу.

– Ты ее одевал, не так ли?

– Как я уже сказал, Маэцца, выбор нарядов был совсем небольшой.

– Такова ли реальная причина?

– Да.

Данте протягивает Юстусу соль.

– Проглоти немного и повтори свой ответ.

Юстус судорожно сглатывает. Не отрывая взгляда от Данте, он кладет на язык несколько крупинок соли.

Данте с хрустом разминает шею.

– Почему ты выбрал для Фэллон этот наряд?

Пока Юстус сглатывает, я отступаю к изголовью кровати и заглядываю в тень между ним и стеной, пытаясь уловить блеск клинка.

– Потому что он вас отвлечет, Маэцца.

– И зачем тебе нужно меня отвлекать, дженерале?

– Потому что, если Фэллон будет носит вашего ребенка, вы вряд ли станете ее убивать.

Какого Котла?! Надеюсь, Юстус тоже проглотил неббенское вещество, иначе… иначе нам с ним нужно будет многое обсудить после того, как я найду проклятый кинжал и отсеку Данте голову.

Когда я провожу пальцами по изголовью кровати, Данте спрашивает:

– Ищешь это, Фэл?

Мой взгляд возвращается туда, где он стоит, вертя в руке кинжал.

Должно быть, лицо у меня белеет, как его униформа, поскольку он цокает языком.

– Похоже, в наших рядах завелся предатель. Итак, кто же… – Не успеваю я и глазом моргнуть, как Данте швыряет соль в ошеломленное лицо Юстуса и вонзает кинжал ему в шею. – …это может быть?

Я вскрикиваю, в то время как Юстус… он не издает ни единого звука. Естественно, ведь ему в дыхательные пути воткнули стальное лезвие!

– Может, это вы, дженерале Росси? – Данте прокручивает кинжал.

– Хватит, Данте! Перестань! Юстус ничего не сделал. – Я кидаюсь к Данте, хватаю за руку и умудряюсь оттянуть ее вниз.

Глаза Юстуса широко распахнуты, они почти полностью белые. А шея… из шеи брызжет алый фонтан.

Пожалуйста, хоть бы он успел принять железный порошок или что там принимал Данте.

Прошу, умоляю, только бы он не умер у меня на глазах! Он мне нужен!

– Не держи меня за дурака, Фэллон. Твоя внезапная обеспокоенность за Юстуса – единственное доказательство, которое мне нужно. Какие еще секреты ты от меня скрываешь, мойя?

Я бросаюсь к Юстусу и вцепляюсь в рукоять кинжала. Одновременно Данте хватает меня за талию, однако я умудряюсь развернуться и замахнуться оружием, целясь ему в горло. Вот только наступаю на соль, поскальзываюсь, и железное лезвие вонзается ему в глазницу.

Данте, взвыв, бьет меня наотмашь.

Я теряю равновесие и падаю. На секунду мир темнеет, но сразу же вновь становится четким. Я ползу к Юстусу.

– Вытащи нас отсюда, Юстус. Нарисуй печать и вытащи…

Он очень медленно качает головой.

О боги, он еще жив. Все еще жив!

– Нарисуй печать и…

Он брызгает слюной, отчего из шеи вытекает еще больше крови. Я отрываю от платья полоску и пытаюсь закрыть рану, но не помогает. Черт, черт, черт!

Продолжая зажимать его шею, шарю в поисках кинжала, чтобы отрезать ткань, но Данте пнул его под кровать. Может, если ввести в рану немного крови Мериам, это его исцелит?

Я хлопаю по груди его рубашки, пытаясь найти кожаный шнурок, однако его там нет. Ну почему именно сегодня он его не надел?!

Вдруг открывается дверь и ударяет Юстуса, отчего мои пальцы соскальзывают с его шеи. Я было закрываю дверь обратно, но каменею, увидев мужчину, пытающегося протиснуться в узкий проем.

Глаза округляются, как у испуганного змея, взгляд перепрыгивает на распростертого на полу передо мной мужчину.

– Маэцца! – пыхтит Юстус, плечом пихая дверь и вновь ударяя своего истекающего кровью двойника. – Фэллон, отойди!

Однако я не могу пошевелиться.

Я едва дышу.

Юстус – тот, который цел и невредим, – присаживается рядом со мной на корточки, затем кончиками указательного и среднего пальцев обводит рану своего близнеца, распахивает его рубашку и рисует крест над его сердцем. Под ним, на животе, рисует странный знак, напоминающий две находящие друг на друга вершины или кривую букву «М».