Дом пламенных клятв полностью

Да. Намного безопаснее, готова поручиться. Впрочем, не похоже, что Данте все еще заинтересован в совместном времяпровождении. Я почти уверена, что удар ножом в глаз отбил у него желание физически сближаться со мной на протяжении всего моего заключения.

– Я выброшу труп в роще матери, чтобы он не вонял в крепости, и скоро вернусь. – Юстус опускается на колени рядом с целителем с остекленевшими глазами, хватает его под мышки, перекидывает через плечо и встает. – Иди впереди, Брамбилла.

Катон поворачивается и толкает меня вперед по темному коридору, который, кажется, эхом разносит мой учащенный пульс. В хранилище тихо. Только шаги нарушают ощущение обреченности, застывшее вокруг.

Я оглядываюсь на Юстуса, ловлю взгляд его темно-синих глаз. Он выглядит скорее задумчивым, нежели сердитым. С другой стороны, здесь так темно, а он несет крупное тело, поэтому, возможно, я неправильно истолковываю его взгляд.

Юстус все еще позади, когда мы достигаем комнаты у хранилища. Неужели он не доверяет Катону? Когда мы подходим ко входу в туннель, Юстус останавливается.

– Сержант? – Он снимает с шеи флакон, откупоривает его и капает немного крови на кончик пальца.

Катон замирает.

– Подойди.

Катон заглядывает в комнату за спиной генерала, словно ищет своих солдат. Никого не найдя, тянет меня назад на несколько шагов, пока мы не оказываемся настолько близко к Юстусу, что я чувствую резкий трупный дух, исходящий от храброго дотторе Ванке. Как жаль, что план Мериам не сработал!

Пусть он больше не способен меня услышать, я беззвучно произношу: «Спасибо за твое мужество». Или же им двигало безумие? Я вспоминаю доброго храбреца селватина по имени Сьюэлл, который погиб, помогая мне освободить ворона, заточенного в роще Ксемы Росси.

– Никто не должен прикасаться к ней до моего возвращения, слышишь? Никто. – Поднося кровоточащий палец к стене, Юстус еще больше понижает голос. – Даже наш король.

Я бы попыталась прочитать выражение его лица, если бы меня не зачаровала фигура, которую он рисует на черном камне: круг с крестом, нижняя часть которого огибает круг.

Когда Юстус отнимает палец от стены, я вскидываю на него взгляд. Смесь гнева и муки отбрасывает тени в складки и изгибы его лица.

– А еще лучше запри дверь в подвал. – Его губы едва шевелятся, когда он произносит приказ.

– Запереть? Но… – Дрожь пробегает по телу Катона. – Но у меня нет ключа.

– Поэтому и запри, Брамбилла. – Юстус слегка качает головой. – Я открою по возвращении. Понял?

– Да, дженерале.

– Хорошо. Теперь идите.

Катон тянет меня прочь.

Когда мы в моей камере, я оглядываюсь и ловлю взгляд Юстуса за секунду до того, как он ударяет рукой по стене и проскальзывает сквозь нее.

Легкие начинают сокращаться вновь, выпуская вдох за вдохом – медленные, но возвращающие меня к жизни.

Осознает ли Юстус, что только что предоставил мне ключ от крепости Данте?

Впрочем, глупый вопрос. Он не совершает ошибок, и упустить это из виду было бы самой серьезной ошибкой на свете.

Едва за нами лязгает дверь подвала, я вырываю руку из хватки Катона. Сержант настолько взвинчен, что до боли сжимает мое запястье.

– Может, вы снимете это? – Я киваю на лианы, обвивающие мои руки и торс. – Хоть магия не ваша, наверняка у вас есть чудесный клинок, способный рассечь магические оковы?

– Мне жаль, Фэллон, но я не могу… – сержант судорожно сглатывает, после чего тянет за воротник рубашки, словно он его душит, – …не могу тебя освободить.

– Почему нет?

– Почему нет? – сдавленно повторяет он. – Ты только что пыталась убить короля!

– Потому что он воткнул нож Юстусу в горло! – Я не добавляю, что в любом случае напала бы на Данте и что, не отвлеки меня вид умирающего дедушки, я наверняка бы преуспела. – Разве вы не стали бы защищать своего генерала?

Катон смотрит на туннель, уходящий вдаль, подобно темному горлу, прежде чем обрушить на меня всю мощь своего безумного взгляда. Очевидно, мой вопрос растревожил чувства бедняги. Интересно все-таки, что бы он сделал, окажись на моем месте? Разве он не присягнул на верность Юстусу Росси?

– Я почувствовал, что генерал какой-то странный. То есть человек, выдававший себя за генерала. Мерда! Мне следовало остаться в спальне. – Он запускает пальцы в свою спутанную седую гриву, убирая пряди, прилипшие к блестящему лбу.

– Хорошо, что вы не остались, иначе могли пострадать.

– Но хотя бы не пострадала ты!

– Со мной все в порядке, Катон.

Он оглядывает мое платье, и я опускаю взгляд. Между витками зеленых лоз на бледно-розовом виднеются красные брызги.

– Кровь не моя.

Катон сглатывает. Один раз. Второй. После третьего говорит:

– Ты воткнула в глаз короля железное лезвие. Возможно, он не уцелел.

– Хорошо.

– Хорошо? Что, как ты думаешь, он с тобой сделает? – Катон таращится на меня как на белую ворону.

От пришедшей в голову метафоры подскакивает пульс, а перед мысленным взором всплывает узор, который нарисовал на стене Юстус.

Мой путь к побегу.

Мой путь домой.

Катон вновь потирает лоб. Если он пытался разгладить морщины, зря старался.

– Он может тебя за это убить.