Прежде он ни разу не задумывался о сыновьях, однако дядины слова будто открыли ему окно в будущее. Да, однажды у него будут сыновья. Для него найдется женщина, и у них родятся сыновья. Но его дети будут свободны, да, свободны от воли отца, он не станет лепить их по своему замыслу – солдатами или кем бы то ни было, – и насильно связывать их семейными узами.
Внезапно он воспылал ненавистью к родным, к дядьям, двоюродным братьям и даже к отцу – ибо в тот миг в комнату вошел Тигр, уставший после встречи со своими солдатами. Ему не терпелось сесть за стол, выпить вина и послушать Юаня. Но Юаню стало невмоготу. Он быстро встал и без слов вышел вон из комнаты.
У себя в комнате он бросился на кровать и лежал, трясясь от рыданий, как в детстве, но недолго, потому что старый Тигр вскоре узнал у остальных, что произошло, побежал за Юанем – со всей быстротой, на какую был способен, – распахнул дверь и влетел в его комнату. Но Юань не повернулся к отцу. Он лежал, спрятав лицо в ладонях, а старый Тигр сидел рядом, гладил и похлопывал его по плечу, рассыпаясь в извинениях и клятвенных обещаниях. Наконец он сказал:
– Сынок, ты не обязан ничего делать. Хоронить меня еще рано. Я просто разленился, но теперь я снова соберу армию и пойду войной на тех бандитов, подчиню себе все деревни в округе и отниму у разбойничьего главаря свои деньги. Однажды я одержал над ним верх и одержу снова. А ты живи здесь со мной и не тужи. Да, и можешь жениться на ком хочешь! Я был неправ. От старомодных предрассудков я давно избавился, Юань, и понимаю, что молодежь теперь пошла другая…
Старый Тигр сумел подобрать слова, которые в самом деле заставили Юаня опомниться, отереть слезы и перестать жалеть себя. Он повернулся к отцу и вскричал:
– Я больше не позволю тебе воевать, отец, и я…
Юань хотел сказать «не собираюсь жениться» – он так давно говорил это отцу, что слова едва не сорвались с языка сами собой. Однако теперь, несмотря на отчаяние, он замер на полуслове и спросил себя: а в самом ли деле он не хочет жениться? Меньше часа назад он заявлял, что его сыновья будут свободны. Конечно, однажды он женится. Осекшись, он медленно произнес:
– Да, когда-нибудь я женюсь на той, кого выберу сам.
На радостях, что Юань наконец повернулся к нему и унял слезы, старый Тигр подхватил:
– Женишься, женишься, сынок! Только назови мне ее имя, и я сообщу твоей матери, чтобы та нашла городскую сваху и послала ее к родителям невесты… Не на деревенской же девке ты собрался жениться?
Тут перед мысленным взором Юаня, уставившегося на отца, начало возникать то, чего он прежде не видел.
– Сваха мне не нужна, – медленно произнес он, однако мысли его были о другом: перед глазами вырисовывалось лицо девушки. – Я буду сам говорить за себя и сам все устрою. Теперь мы устраиваем такие дела сами – мы, молодые…
Тут пришел черед Тигра уставиться на сына, и он сурово произнес:
– Сын, разве есть на свете достойная женщина, с которой тебе незазорно говорить? Разве я не предостерегал тебя насчет таких свободных женщин? Достойную ли женщину ты выбрал, сынок?
Юань улыбнулся. Он забыл о долгах, войнах и всех бедах последних дней. Перед его смятенным умом внезапно и отчетливо возник новый путь, которого он прежде не замечал. Здесь ему было некому рассказать о том, что его волнует, и не с кем посоветоваться. Эти старики никогда не понимали ни его, ни его нужды, и не видели, что ему больше нет места среди них, что они для него все равно что чужеземцы. Но ведь он знаком с одной девушкой, которая не успела так прочно укорениться в прошлом, как он, и которую не обуревали вечные сомнения, в отличие от него – вечно сомневающегося от страха и невозможности вырвать себя с корнем из старого времени и пересадить в новое, нынешнее, где им и предстояло жить. Теперь лицо той девушки стояло у него перед глазами отчетливей и ярче, чем когда-либо, а все остальные лица померкли перед его яркостью, и даже лицо родного отца померкло, хотя тот сидел рядом. Только она сможет освободить его от себя самого, только Мэй Лин сможет его освободить и сказать ему, что надо делать! На душе у него стало легко, как никогда, и сердце воспарило. Он должен вернуться к ней. Юань резко сел и скинул ноги на пол. Потом вспомнил, что отец задал ему вопрос, и ответил, превозмогая головокружительную радость:
– Достойную женщину? Да, я выбрал достойную женщину, отец!
Юанем овладело такое нетерпение, какого он не испытывал ни разу в жизни. Никаких сомнений и колебаний здесь быть не могло. Он должен немедля отправиться к Мэй Лин.
