Не успела Мэй Лин сесть и взять себе чашу с едой, как госпожа обратилась к ней с мягкой улыбкой во взгляде и на губах. Юаню вдруг захотелось остановить ее или попросить перенести разговор, любой ценой отложить неизбежное, но сделать это было нельзя, и он сидел молча, потупившись и сгорая от стыда. Его смущение не ускользнуло от внимания госпожи, и в ее глазах вспыхнул тайный огонек.
– Дитя, – обратилась она к девушке. – У меня есть к тебе вопрос. Этот молодой человек, Юань, несмотря на его современные взгляды и желание самостоятельно выбрать себе жену, в последний миг ослаб духом и решил обратиться к традициям, согласно которым юноше для такого дела требуется сваха. Эта сваха – я, а невеста – ты, согласна ли ты выйти за него замуж?
Все это она отчеканила таким дерзким и сухим голосом, что Юань едва не возненавидел ее: хуже способа попросить руки девушки нельзя было и придумать. Любая на месте Мэй Лин испугалась бы.
И Мэй Лин испугалась. Она осторожно поставила чашу на стол, отложила палочки и в панике взглянула на госпожу. Затем очень тихим и глухим голосом она проронила:
–
– Нет, дитя мое, – ответила госпожа, и тон ее смягчился. – Не обязана, если сама того не желаешь.
– Тогда я не пойду за него, – с облегчением произнесла Мэй Лин, и лицо ее просияло. Затем она добавила: – У нас есть несколько студенток, которых родители заставляют выйти замуж. Они так плачут, места себе не находят от горя, потому что теперь им придется бросить учебу. Поэтому я так испугалась. Как я вам благодарна, матушка!
И тут Мэй Лин, всегда такая спокойная и сдержанная, вскочила из-за стола, подбежала к госпоже, упала к ее ногам в знак благодарности и послушания и поклонилась ей до земли. Тогда госпожа подняла ее с пола, взяв за руки, и перевела взгляд на Юаня, у которого горячая кровь отлила от лица, и оно сделалось белым. Ему пришлось закусить дрожащие белые губы, чтобы не разрыдаться. Тогда госпожа смилостивилась и спросила Мэй Лин:
– Но ведь тебе нравится наш Юань?
– Да, матушка, он мне как брат, – поспешно ответила та. – Я люблю его как брата. Но замуж я не хочу. Моя мечта – выучиться на врача и работать. Мне еще многому нужно научиться! Все женщины выходят замуж. Я не хочу все свои силы отдавать мужу и детям. Я задумала стать врачом!
Когда Мэй Лин произнесла эти слова, госпожа торжествующе взглянула на Юаня. А тот, переводя взгляд с одной женщины на другую, почувствовал, что они сговорились против него, две женщины сговорились против мужчины, и вынести этого он не мог. Все же было что-то хорошее в обычаях древности, ведь это так естественно для молодой женщины – выйти замуж и рожать детей, и Мэй Лин тоже должна этого хотеть, а раз она не хочет, значит, с ней что-то не так, есть в ней какая-то испорченность, червоточина… Мужское начало восстало в нем, и он в сердцах воскликнул про себя: «Какие же странные пошли нынче девушки! Где это слыхано, чтобы девушка не желала выходить замуж, когда пришло ее время? Очень странно, что девушки этого не хотят… Большая беда для всего народа и следующих поколений!» Ему подумалось, что даже мудрейшие из женщин очень глупы, и, когда он посмотрел в спокойные глаза Мэй Лин, они показались ему не просто спокойными, а холодными и надменными, и он гневно воззрился на обеих женщин. Тогда госпожа очень уверенно ответила за Мэй Лин:
– Она не станет выходить замуж, пока сама того не захочет. Она будет сама распоряжаться своей жизнью, и тебе нужно с этим смириться, Юань.
Обе женщины в своей новообретенной свободе смотрели на него как будто даже враждебно, и старшая держала младшую под руку… Да, ему придется смириться!
Тем же хмурым днем, но позже, Юань покинул свою комнату, где в отчаянии и растерянности пролежал на кровати несколько часов, и отправился бродить по городским улицам. В мыслях его вновь царило смятение. Он рыдал и рыдал, сердце сжималось от настоящей боли, словно его, разгоряченное, окатили ледяной водой и теперь оно не могло биться как следует.
Что же теперь делать? Вновь и вновь спрашивал себя Юань, падая духом. Он брел по улицам, не разбирая дороги, никого не видя, толкаясь и терпя тычки. В конце концов, если его лишили радости, то обязанности никуда не делись. Он по-прежнему обязан выплатить долги отца. Раз невесты у него нет, он сможет целиком посвятить себя труду. Нужно позаботиться о престарелом отце, найти себе работу и жилье и откладывать жалованье. Он исполнит свой долг, говорил себе Юань, чувствуя, что родственники им пользуются, причем самым бессовестным образом.
