— Не видел, — повторил Тимоша. — Я пойду.
Он, как всегда, сразу соглашался. Раз люди хотят, чтобы он пошёл на пасеку, он пойдёт. Бабушка заметила эту особенность Тимоши и забеспокоилась: «Почему, — думала она, — Тимоша всегда соглашается? Оттого ли, что он послушный, или оттого, что равнодушный человек, которому безразлично, что ему велят?» Бабушка любила людей самостоятельных, которые умели не просто слушаться, а и думать, и решать. Но Тимоша не, то чтобы был послушный, просто ему ничего не хотелось решать, было всё равно, потому что он и среди других оставался один: смотрел, слушал и почти не разговаривал.
Тимоша быстро поел: его торопили Анюта и Гриша. Они даже сердились, что из-за него никак не выйдут из дому, всё ждут и ждут его.
Наконец они вышли, тут же за двором свернули на тропинку — она рядом с домом, почти к саду подходит.
Анюта шагает впереди всех, она привыкла быть старшей. И Гриша подчиняется ей охотно. Бабушка говорит, что у Анюты решительный характер. Даже Кирилл иногда её побаивается, хотя и старше на три года, и, если хочет чего-нибудь выпросить, называет её, как и все в доме, хозяюшкой.
Глаза у Анюты весёлые, хотя бывают временами и строгими, особенно когда она разговаривает с Кириллом. У Анюты две длинные косы, а на концах завязаны банты вишнёвого цвета. Это бабушка привезла ей из города две красивые ленты своего любимого цвета. Бабушке не нравятся девочки со стрижеными волосами, она считает, что так они похожи больше на мальчиков. Пусть Анюта идёт в первый класс с косами, решила бабушка, и не позволяла их отрезать. Да Анюте и самой нравилось ходить с косами, в которые вплетены красивые ленты.
А ещё нравилось ей ходить в голубом сарафане, на котором вышиты два белых аиста. Бабушка их вышила к Анютиному дню рождения. И Анюта не расстаётся с сарафаном с первых летних дней, сама постирает его и снова наденет. Бабушка пообещала сшить ей новый сарафан и вышить на нём белых аистов, похожих на Ая и Аю, раз уж так он полюбился Анюте.
Тропинка подбежала к речке, прижалась к берегу, поросшему вербой, и повела троих путешественников вдоль берега. Над водой кружились стрекозы, сверкая на солнце своими слюдяными крылышками. Слышались всплески рыбёшки, которой тоже надоедает всё время плавать в воде и хочется заглянуть за её границы: что там наверху?
Поначалу лениво, потом разохотясь, раскричались лягушки и, вдоволь накричавшись, умолкли вдруг все сразу.
Зажужжал, пролетая мимо, чем-то озабоченный шмель.
Он выглядит настоящим франтом в чёрном костюме в жёлтую полосочку. То и дело мелькают голубенькие с тёмными прожилками мотыльки. И гудят пчёлы. Их голоса, негромкие в отдельности, вместе составляют звучный пчелиный хор.
— Куда нам теперь? — спросил Гриша.
Сам он плохо запоминает дорогу. Может быть, оттого, что и не старался её запоминать, а шёл, куда поведёт Анюта. Папа говорит, что у Анюты цепкий глаз, — глаз разведчика, всё примечает. Он говорит, что Анюта умеет ориентироваться на местности. В войну папа был разведчиком, поэтому он так и говорит.
— Теперь, — ответила Анюта, — нам надо идти туда, куда больше летит пчёл. Там пасека, куда они летят.
Пчёлы летали повсюду, и трудно было распознать, в какую сторону летит их больше всего. Анюта и без пчёл хорошо помнила дорогу на пасеку, и ей показалось, что на этот раз они не помогают, а, скорее, сбивают её с толку: не в ту сторону летят, где пасека, а совсем в другую. Да и уследить за ними трудно. Только заметишь пчелу, за полётом которой нужно следить, а она мгновенно исчезает. Примостится к цветку, нырнёт хоботком в самую его середину и тут же на соседний цветок переберётся, старательно выбирая из него сладкий сок — нектар. Приподнимется, выставит лохматенькие лапки и очищает их друг о дружку. Потом перелетит на новый цветок. Их много, пчёл, на каждом цветке; одна улетит, а десять прилетят.
— Мы не заблудимся? — начал беспокоиться Тимоша.
— Нет, — ответила Анюта. — Мы никогда не заблудимся. Меня лес знает.
Анюта пошутила, что лес её знает. Это она хорошо знает лес. Она часто относит папе на пасеку обед и ходит одной и той же дорогой. Сначала надо пройти берегом Лебедянки, потом свернуть у оврага и выйти к совхозному саду, где цветёт клубника. Там, поблизости от воды, и находится пчелиное пастбище.
У пчёл тоже есть своё пастбище — окрестности Медвежьих Печей с их лесом, полями, садами. Одни цветы там отцветают, другие следом же зацветают, так и цветут от апреля до глубокой осени, не отступая от цветочного календаря. По этому календарю они себе и пастбище выбирают: на лугу ли, в лесу, или в саду, или в полях.