Не скоро потом все разговорились. И чтобы как-нибудь отвлечься от горестных мыслей, снова вспоминали, как жилось бабушке с мамой в Вишенках, вспоминали и козу Ильку, и хозяйку дома тётю Полю, и старика Петровича. А потом заговорили, как живётся в Заячьих Двориках и Медвежьих Печах.
Ивану Антоновичу понравилась здешняя жизнь.
— Хорошо бы нам, Тимоша, жить здесь. И никуда больше не уезжать.
Он взглянул на Надежду Андреевну, ожидая, чтобы она сказала: «Оставайтесь, куда вы поедете». Но вместо бабушки хором проговорили обрадованные Анюта и Гриша:
— Оставайтесь.
— Оставайтесь, — повторила Анюта. — У нас тут аисты.
Ей хотелось, чтобы Иван Антонович остался. Он понравился ей. Такой он большой, сильный, а смотрит на всех робко, как маленький, и говорит нерешительно. Так и хочется заступиться за него. «Нам хорошо, — подумала Анюта. — У нас много народу и аисты. А у них с Тимошей — никого».
Анюта глядела на бабушку просительно, стараясь своим взглядом уговорить её: пусть она разрешит Ивану Антоновичу остаться. Тогда ещё народу в их доме прибавится. И с Тимошей можно будет играть.
Но бабушка молчала. А когда мама вслед за Анютой повторила: «Оставайтесь! Вот хорошо будет!» — и взглянула на свою маму, как и Анюта, упрашивая её одними глазами, та медленно, сосредоточенно думая (она никогда не скажет не подумав), проговорила:
— Конечно, вам, Иван Антонович, лучше работать в деревне, чем в городе. Ведь вы агроном. Но у нас в Медвежьих Печах есть агроном. Может быть, вам ещё в какую-нибудь деревню поблизости от нас переехать? А так, приезжайте к нам.* Живите, сколько захочется. И Тимошу оставьте у нас на лето, пока у него каникулы.
Иван Антонович не обиделся, что его не приглашают навсегда в дом с аистами. Он был рад и тому, что оставляли в этом доме на всё лето Тимошу. Да и его приглашали погостить. Значит, ему рады здесь. И ему никак не хотелось теперь расставаться с людьми, которых он никогда не забывал и наконец нашёл.
— Ты останешься, Тимоша? — спросил Иван Антонович. — Мне очень хочется, чтобы ты остался. Очень, — повторил он, радуясь приглашению.
— Я останусь, — вяло согласился Тимоша. Ему непонятна была радость деда.
Последнее время они никогда не расставались. А теперь почему-то дед согласился оставить его у людей, которых Тимоша знает лишь по рассказам и воспоминаниям деда. Он был огорчён. Ну, раз деду хочется, чтоб он остался, он останется здесь на всё лето.
— Я останусь, — снова повторил Тимоша и вздохнул.
Все заметили, как он вздохнул, но никто ничего не сказал.
Утром Иван Антонович уехал в город, ему нужно было на работу, — отпуск у него обычно зимой бывает, — а Тимоша остался жить в Заячьих Двориках.
Когда Тимоше было три года, он сильно заболел и после этого перестал ходить. Мама возила его лечить к Чёрному морю и в Среднюю Азию, где горы и горячие пески. Возила всюду, куда только ни посоветуют врачи. И он стал выздоравливать, научился ходить. Сначала нерешительно, робко, боясь упасть, потом перестал замечать, что он ходит, как не замечают этого люди, у которых никогда не болели ноги и которые, не задумываются, как им надо ступить, чтобы не упасть.
Только бегать он не решался: боялся, как говорила его мама, преодолеть внутренний страх. Ему казалось, что стоит ему побежать, он обязательно упадёт и разобьётся.
Тимоша никогда не играл ни в футбол, ни в лапту, ни в другие игры, где нужно быстро бегать. Зато он много читал, много думал и рассуждал с дедом о взрослых делах. Обычно, когда родители Тимоши уезжали в научную экспедицию, он жил у деда.
Однажды Тимошина мама возвращалась домой из своей долгой поездки, и он её встречал. Сначала он медленно шёл к ней навстречу, а потом побежал. Первый раз в своей жизни он побежал, да так неожиданно и так быстро, что мама сама от радости остановилась и не могла шага переступить, ждала, когда он подбежит к ней.
Теперь она поверила, что Тимоша здоров по-настоящему, такой же, как все дети. И теперь она может его взять летом с собой в экспедицию, чтобы побыть с ним до начала занятий в школе.
У Тимошиных родителей была редкая профессия: они изучали жизнь вулканов на Курильских островах. Это была опасная профессия, но они любили ее: людям всегда нравится нечто необычное, особенно если эти люди мужественные и любознательные.
А ещё им нравились сами Курильские острова, не похожие на знакомые брянские места с их ровными полями, лесами, косогорами и оврагами. Курильские острова — это множество островов в океане, больших и маленьких, множество рек и озёр и множество вулканов, потухших и действующих.
Над спокойным вулканом лишь поднимается облачко. Это значит — он курится и он не опасен. А когда начинается извержение вулкана, это страшно! Из земли вырываются раскалённые камни, грохочет гром, сверкает молния, дрожит и сотрясается земля, и выползает жидкая лава, огненная, всё сжигающая на пути.