– Ты что, никогда не мыла посуду? Как так вышло?!
Чармейн наконец открыла конверт и вынула красивый большой сложенный лист плотной бумаги.
– Мама дала мне приличное воспитание, – объявила она. – Она никогда не подпускала меня ни к мойке, ни вообще к кухне.
– Ушам своим не верю! – воскликнул Питер. – С чего она решила, будто ничего не уметь – это приличное воспитание? Неужели прилично разжигать очаг куском мыла?
– А это, – гордо ответствовала Чармейн, – было нечаянно. Пожалуйста, помолчи и дай мне прочитать письмо.
Она нацепила очки на нос и развернула плотную бумагу.
– Дорогая мисс Бейкер, – прочитала она.
– Вот что, пойду и сделаю все сам, – заявил Питер. – Еще не хватало – чтобы меня тиранила толпа маленьких синих человечков! И хотелось бы думать, что у тебя хватит чувства собственного достоинства помочь мне.
– Тихо, – велела Чармейн и погрузилась в письмо.
Пока Чармейн читала письмо, сердце у нее бухало и екало, и, лишь дочитав до самого конца, она поняла, что произошло нечто поразительное, невероятное, немыслимое – король согласился, чтобы она помогла ему разобрать Королевскую библиотеку! На глаза Чармейн навернулись слезы – она сама не знала почему, – и ей пришлось стряхнуть очки. Сердце заколотилось от счастья. А потом – от ужаса. Вдруг среда – это сегодня? Вдруг Чармейн упустила свою удачу?!
Она слышала, но не слушала, как Питер громыхает кастрюлями и отпихивает в сторону собачьи мисочки, чтобы войти во внутреннюю дверь. Затем она услышала, как он возвращается.
– Какой сегодня день? – спросила Чармейн.
В руках у Питера была огромная кастрюля, и он поставил ее на огонь – раздалось шипение.
– Я тебе скажу, если ты скажешь мне, где у чародея мыло, – ответил Питер.
– Вот зараза! – рассердилась Чармейн. – В кладовой, в мешке из-под корма для Потеряшки, на нем еще написано что-то про собак. Так какой сегодня день?
– Тряпки, – ответил Питер. – Сначала скажи мне, где взять тряпки. Известно ли тебе, что в кладовой появилось еще два мешка с бельем?
– Не знаю я, где тряпки! – в сердцах воскликнула Чармейн. – Какой сегодня день?!
– Сначала тряпки, – ответил Питер. – Чародей не отвечает на мои вопросы.
– Он же не знал, что ты здесь будешь, – фыркнула Чармейн. – Уже среда?
– Не понимаю, почему он этого не знал, – заявил Питер. – Он получил мое письмо. Спроси, где тряпки.
Чармейн вздохнула.
– Дедушка Вильям, – проговорила она. – Этот дурачок желает знать, где тряпки, скажите ему, пожалуйста.
Ласковый голос ответил:
– Представьте себе, душенька, я едва не забыл о тряпках. Они в ящике стола.
– Сегодня вторник, – сказал Питер и рывком выдвинул ящик, едва не стукнув им Чармейн прямо в живот. И сообщил, доставая оттуда кипы кухонных полотенец и тряпок: – Я точно знаю, что сегодня вторник, потому что отправился в дорогу в субботу и путь занял три дня. Довольна?
– Благодарю, – сказала Чармейн. – Так мило с твоей стороны. Значит, завтра мне, к сожалению, придется отлучиться в город. Возможно, на весь день.
– Как удачно, что я здесь и есть кому присмотреть за домом, правда? – сказал Питер. – Куда это ты собралась?
– Король, – сообщила Чармейн с большим достоинством, – попросил меня прийти помочь ему. Не веришь – прочитай.
Питер взял письмо и проглядел его.
– Ясно, – кивнул он. – Ты организовала все так, чтобы быть в двух местах одновременно. Остроумно. А раз так, будь добра, прекрати сидеть сложа руки и помоги мне перемыть всю посуду прямо сейчас, как только вода нагреется.
– С какой стати? Я ее не пачкала, – отозвалась Чармейн. Она сунула письмо в карман и встала. – Я пошла в сад.
– Я ее тоже не пачкал, – возразил Питер. – И это твой дедушка, а не мой разозлил кобольдов.
Чармейн молча метнулась мимо него в гостиную.
– Тоже мне приличное воспитание! – крикнул Питер ей вслед. – Ты просто лентяйка, вот ты кто!
