– Много чего говорят, – я сделал паузу. – Тут дело вот в чем. Если бы Давленд просто забросили, то уже в наше время там бы шастала целая толпа сталкеров, изучившая бы его вдоль и поперек. Но города просто нет. В том смысле, что даже следов его существования не осталось. Из-за этого толком непонятно, где он находился. Есть только примерные координаты, дальше – сплошные загадки. А что касается инцидента… Что-то там явно серьезное случилось. Сам понимаешь, эвакуировать целый город просто так не будут.
– Если его вообще эвакуировали, – возразил Влад. – А если нет? Вдруг уже эвакуировать было некого…
– Такой вариант тоже есть, – я поежился. – Вообще, самая невинная теория – это что станцию пытались расширить, но во время строительных работ случайно повредили какую-то дамбу и затопили город. Висконсин ведь находится в самом центре Великих озер. Да и обычных озер там до фига и обратно. Это, пожалуй, единственная реалистичная теория, объясняющая, куда мог деться город. Он под водой просто, вот никто его и не нашел. А сам факт инцидента скрыли, чтобы ответственности не нести.
– А другие теории?
– Сколько угодно. Начиная от перемещения в параллельный мир – якобы мощная антенна прорвала границу между мирами, и туда, как в черную дыру, затянуло и сам город, – вплоть до того, что территория хорошо спрятана и оцеплена до сих пор, а внутри периметра бродят мутировавшие зомби. Ну, знаешь, Чернобыль-стайл. Но это все догадки разной степени адекватности. А что там случилось на самом деле, никто до сих пор не знает…
Вернувшись домой, я не мог не отметить, насколько пустой выглядела квартира без кота. Тяжело вздохнув, я принялся за уроки, но дело не пошло, и вскоре я отложил тетрадки. Голову наполняли самые разные мысли.
В конце концов я понял, что должен с кем-то поговорить, иначе сойду с ума. Поэтому, недолго думая, решил позвонить Наташе. С ней мы в последние дни как-то мало общались. Не потому, что поссорились, просто так сложилось. Наташа не знала про исчезновения – обычно я стараюсь не грузить ее своими проблемами без необходимости. Но сейчас настал подходящий момент, чтобы поделиться. Наташа – весьма неглупая девчонка, глядишь, и подскажет что-нибудь.
Меня ожидал сюрприз. Бесстрастный голос в трубке сообщил, что «набранный номер не существует». Я растерянно посмотрел на экран. Номер был правильным, но я все равно его перепроверил, хотя уже давно знал назубок. Новая попытка – и снова «номер не существует».
– Ерунда какая-то, – пробормотал я.
Я попробовал еще пару раз, с тем же результатом.
Совру, если скажу, что меня это не встревожило. Да, у Наташи мог разрядиться телефон, или она его выключила, потому что чем-то занята, или потеряла. Разумных объяснений может быть миллион, и далеко не факт, что с самой Наташей при этом что-то случилось.
Больше всего меня смущала формулировка автоматического ответа. Обычно ведь говорят, что «абонент вне зоны действия», или что-то такое. А тут: «Набранный номер не существует», словно его деактивировали или убрали из телефонной базы данных. Меня все сильнее одолевало предчувствие чего-то нехорошего.
Сидеть на месте было выше моих сил, и я решил прогуляться к дому Наташи. Там и выясню, что у нее с телефоном.
Возле дома Наташи я еще раз набрал ее номер, с тем же результатом. Тогда я решительно вошел в подъезд.
«Сейчас по канонам жанра никого не окажется дома, и я так и останусь в непонятках», – думал я, пока ехал в старом, еле живом лифте, который на моей памяти ломался раза три. Благо, я пока ни разу в нем не застревал, и сегодня тоже благополучно доехал до седьмого этажа.
– Здрасьте, Елена Михайловна, – поздоровался я, когда мама Наташи открыла дверь.
– Добрый вечер, – она с любопытством взглянула на меня.
«Смотрит так, словно первый раз видит, – промелькнуло в голове. – А ведь я сюда уже почти год шастаю как к себе домой».
– Я к Наташе, – пояснил я. – Можно?
– К кому? – на ее лице появилось вопросительное выражение.
– Ну, к Наташе, – я немного растерялся. – Она дома? Я просто дозвониться не мог, вот и решил зайти…
Пару секунд Елена Михайловна молчала, затем спросила:
– А Наташа – это кто?
Тут я уже конкретно оторопел. То, что она меня не узнала, это полбеды. Но чтобы она не помнила Наташу?!
– Ну, вроде как дочка ваша, – выдавил я, потом добавил. – Единственная.
– Молодой человек, вы меня с кем-то путаете, – тон Елены Михайловны стал холоднее. – Здесь нет никакой Наташи. У меня вообще никогда не было детей.
Дверь закрылась, а я еще долго стоял, тупо глядя перед собой.
Происходящее никак не желало укладываться в сколько-нибудь внятную картину. Я на всякий случай проверил номер квартиры – вдруг я реально не туда пришел? – но он, конечно, был правильный. Наташа жила именно здесь, как минимум до недавнего времени. Жили они вдвоем с мамой, которая внезапно забыла, что у нее есть дочь. Ну и ну…
Такого не бывает, скажете вы. Согласен. А разве бывает, чтобы люди не просто пропадали, а будто стирались из нашей реальности?
