– Согласен, – Влад поднялся и подошел к окну. – А это значит, что там упал вовсе не метеорит.
– Все-таки НЛО, – сказал я, сам не понимая, вопрос это или утверждение. – Почему тогда обломки не нашли?
– Без понятия. Но с тех пор в этой местности не раз видели огни, плывущие по воздуху.
– Огни? – переспросил я, вспоминая виденные нами красноватые шары.
– Ага, – Влад повернулся ко мне. – Догадываешься, к чему я веду?
– Ты хочешь сказать, что нас похитили пришельцы, поселившиеся в этих краях после крушения их тарелки?
– Нет, не совсем. Во-первых, нас никто не похищал. Мы сами туда пришли, помнишь? А они, по-видимому, решили воспользоваться случаем и, так сказать, протестировать нас.
– То есть все то, через что мы прошли, было просто лабораторным тестом? – я не верил собственным ушам. – Но какой в нем смысл? Я всегда считал, что, если пришельцы похитят человека, они первым делом станут изучать строение организма или испытывать какие-то свои препараты. А что делали мы? Бегали от чудовищ в вымышленной реальности?
– Мы не бегали от чудовищ, – возразил Влад. – Но в чем-то ты прав. Мы испытывали страх. Почти уверен, что именно на него нас и тестировали, причем в разных декорациях. Ведь страх – фундаментальная эмоция, через нее можно понять психику любого существа.
– Но разве тестирование на страх не должно было проходить как-то по-другому? Как-то более явно, что ли. С монстрами, зомби и остальным хоррор-комплектом…
– Совсем необязательно. Вспомни, что произошло после того, как мы якобы вернулись.
– Ну, у нас начали пропадать привычные вещи, потом и дома, и люди…
– Правильно, – оживился Влад. – Потому что самое страшное – это видеть, как из твоей реальности исчезают сначала привычные вещи, а затем и близкие тебе люди. Причем исчезают бесследно, словно их и не было. А чтобы все выглядело аутентичнее, нас поместили в знакомые декорации родного города. Причем создали их, скорее всего, из наших собственных воспоминаний, как и дом с красными окнами, да и вообще всю деревню, на которую мы наткнулись. А пока мы ломали голову над пропажами, нас развлекали всякими странными феноменами, вроде твоей тети Клавы. Все, чтобы мы уверились, что сходим с ума, и пугались еще больше.
– Неплохо, – оценил я теорию друга. – А как только мы раскусили, что все не по-настоящему, нас перебросило в Закулисье.
– Точно. Это был второй тест на страх, уже в незнакомой обстановке. А под конец нам приготовили десерт – встреча с собственными двойниками. Логика понятна – что может быть более странным и жутким, чем встретить свою точную копию?
– Слушай, – подумав, сказал я. – Но ведь Закулисье – это известная городская легенда. Я сам первым делом прочитал о ней все, что можно, когда вернулся. Так может, ее сочинил не очередной аноним на форуме, а кто-то, устроивший нам этот тест? Кто-то неземной?
– Не исключено, – Влад пожал плечами. – Кто бы это ни был, думаю, они получили то, на что рассчитывали. Поэтому нас и отпустили так легко. Даже память не стерли. Понимают, гады, что нам все равно никто не поверит…
– Да уж, пришельцы, кто бы мог подумать… – проговорил я. – Хотя, с нами случалось столько разной мистической фигни, что меня уже ничего не удивляет.
Влад промолчал.
Я допил кофе и поставил чашку на стол. Внезапно у меня в голове возник один полузабытый эпизод из нашей поездки. Видимо, слова Влада о стертой памяти что-то всколыхнули у меня в подсознании, и мозг по ассоциации подкинул нужное воспоминание.
Воспоминание, в котором будто чего-то не хватало.
Итак, мы внутри дома с красными окнами, что находится в несуществующей (как оказалось) деревне. По сути, мы выпали из реальности уже тогда, но сейчас важнее другое. Прямо перед нашим фейковым «возвращением» мы слышим чьи-то шаги, очень необычные и похожие на шлепки. Красное сияние становится сильнее. К нам явно кто-то направляется. Еще немного, и он – или она, или оно – выйдет из-за поворота.
Дальше – пустота, словно на монтаже вырезали следующую сцену, а потом я очнулся уже в школе. Получается, нечто в коридоре, кем бы оно ни было, до нас так и не дошло.
Но вот в чем загвоздка: у меня такое чувство, что мы все же успели увидеть того, кто к нам направлялся. А, быть может, и поговорить с ним. И как раз этот эпизод у нас из памяти стерли, по каким-то своим причинам.
Мог ли это быть гость из других миров, чья тарелка – или корабль – потерпел крушение в тех лесах тридцать лет назад?
Чем дольше я думаю над этим, тем больше склоняюсь к тому, что это вполне может быть правдой. Настолько, насколько вообще может быть правдой вся эта сумасшедшая история.
На то она и правда – как известно, она у каждого своя.
А истину мы вряд ли когда-нибудь узнаем.
