— Всё очень вкусно, мамуль, — проговорил юноша лет двадцати, а вот второй паренёк молча водил по тарелки, не съев ни кусочка.
— Вуди Грин, отвечай, когда с тобой говорят, — строгим голосом выдал мужчина, и тут же вся любящая и семейная обстановка распалась в один сплошной мрак.
— Милый, тише, нашему Вуди и так нелегко. В нём же живут бесы и…
— Никто во мне не живет! — вспылил парень, ударив по столу, — Сколько вам ещё повторять, что гомосексуализм - это не болезнь, и я совершенно нормальный! — услышав данные слова Лео остолбенел, не веря, что его друг гей.
Вуди был с ним добр и нежен, но юноша никогда не считал его кем-то таким… Лео не сильно хорошо относился к геям, но никогда бы им не навредил. Юноша просто считал любовь к своему полу чем-то грязным и мерзким.
Стоя в коридоре как призак, Лео захотел уйти после услышанного, но не мог. Сейчас юноша должен продолжать слушать семейную разборку, оставаясь зрителем.
— Нет, это болезнь, мой дорогой братец, и доктор вылечит тебя, — усмехнулся юноша, на что получил в ответ злой взгляд Вуди.
— Сынок, мы хотим лишь помочь тебе… — хотела как-то разгладить ситуацию мать, но парень не собирался успокаиваться.
— Вы хотите запрятать меня в доме на всю жизнь, пичкая транквилизаторами, чтобы никто не узнал, что сын семьи Грин гей. Вот чего вы хотите, — чуть ли не рыча выдал парень, и тут же получил смешок отца.
— Правильно. Мы не хотим, чтобы из-за твоей болезни наша семья потеряла статус и уважение других людей. Ты болен, и пока тебя не станет тошнить от мужчин, ты не выйдешь из этого дома.
— Но я тут уже два года! Сколько вы ещё будете меня тут держать?! — закричал юноша, на глазах которого появились слёзы отчаяния.
— Если понадобится, то всю жизнь. — строго ответил на вопрос сына отец, после чего в комнате погас свет.
Испугавшись полной темноты, Лео начал судорожно оглядываться, не понимая происходящего. Парню стало жутко и плохо. У него закружилась голова и подступила тошнота. Юноше хотелось кричать, но воздуха в лёгких будто не хватало даже для одного вздоха.
Вдруг Лео оказался на заднем дворе особняка. Вокруг царила красота цветов, палящее солнце и свежесть утренней росы. Всё было бы чудесно, если не два пятнадцатилетних парня, обнимающихся и целующихся на лужайке.
Юноша смотрел на двух геев с неким отвращением, и уже было хотел отвернуть голову, как замер, заметив, что парень под Вуди очень похож на него. Черты лица разны, а вот цвет волос и глаз почти идентичен.
Пока Лео приходил в себя от осознания того, почему именно Вуди решил заговорить именно с ним, любовную атмосферу геев прервал седой мужчина, начав сильно кричать.
— Нет! Не трогайте его! — кричал Вуди, в то время как его держал отец, а неизвестного паренька уводили куда-то прочь.
Стоило Лео моргнуть, как картинка перед ним снова поменялась и теперь он стоял в комнате родителей Вуди.
— Дорогой, все же мне кажется, что нашего мальчика попутал бес, и надо...
— Его надо изолировать от общества! Он ненормальный! Лукас сказал, что этот гадëныш угрожал ему, поэтому ему и пришлось пойти на эту мерзость. — кричал мужчина, в то время как за дверью сидел тот самый гадëныш, слыша все, что про него думает его дорогая семья.
Вновь моргнув Лео очутился на том же заднем дворе особняка, вот только, вместо красочно приятной атмосферы двух влюбленных, юноша лицезрел чудовищную картину того, как Вуди безжалостно зарубает своего бывшего любовника топором.
— Ах ты тварь! — вновь открыв глаза, Лео увидел как мужчина ударил Вуди по лицу. — Как ты посмел это сделать? Как нам теперь быть!? — всё кричал мужчина, пока Вуди с улыбкой смотрел на свои окровавленные руки. — С этого дня ты не покинешь предел дома. Ты никогда отсюда не выйдешь, понял?!
Лео смотрел на то, как Вуди смеётся, а из его губы идёт кровь. Сейчас друг не был похож сам на себя. Он был диким, безумным, злым и кровожадным. Настоящим психов воплоти. Лео не верил, что это два одинаковых человека.
Его дорогой друг... Психопат. Его друг... Гей. Добры дру... Убийца.