– Бадди, ко мне! – крикнула Мадлен, наверное, в сотый раз, пока гуляла по лесу, окружающему отель. Впереди мчались Поппи и чересчур активный щенок, который постоянно то убегал от нее, то возвращался.
На мгновение Мадлен остановилась, чтобы полюбоваться красотой деревьев. Солнечный свет струился между голыми ветвями, переливаясь разнообразными оттенками охры и золота. Казалось, что на деревья повесили новогодние гирлянды. Все они отличались по цвету и форме, создаваемой дуновением легкого ветра. Каждое дерево имело свой собственный характер, в них всех кипела жизнь, которая словно угасала с приближением конца года. Она протянула руку, чтобы коснуться дерева, стоявшего в стороне.
– Поппи, подойди сюда. Взгляни на это дерево, – позвала она дочь, поглаживая старое узловатое дерево на маленькой прогалине. Его ствол покорежился, а кривые ветви торчали во все стороны. Оно устремилось ввысь, пытаясь искупаться в солнечных лучах.
– Давай принесем сюда бумагу и восковые мелки, чтобы сделать оттиск с коры, – предложила Мадлен. Увидев, что глаза Поппи широко раскрылись и превратились в два огромных блюдца, она обернулась.
– Может, я смогу помочь сделать оттиск коры? – предложил в свою очередь Бандит. Он стоял, прислонившись к дереву позади них. Мадлен заметила веселые огоньки в его глазах. Судя по всему, ему доставило удовольствие застать ее врасплох.
– Иди ко мне, малыш, – сказал Бандит, и Бадди подбежал к нему, тявкая, повизгивая и виляя хвостом. Его тело перегибалось пополам, а хвост метался из стороны в сторону. Потом щенок лег на спину в ожидании, что его будут чесать и гладить. Бандит опустился на колени и начал чесать брюшко Бадди, который стал лихорадочно дергать задней ногой, разрезая воздух.
– Какой же ты хороший, красивый!
– Откуда, черт побери, ты тут взялся? – рявкнула Мадлен. Поппи подбежала к ней и прыгнула к ней на руки.
– Извините, но я полагал, вы знаете, что я здесь работаю. Мадлен раздраженно покачала головой. Она наблюдала, как Бадди, выражая свою преданность Бандиту, свернулся клубком возле его ног.
– Тебе, юноша, положено быть сторожевым псом, а не видеть друга в каждом встречном.
Она не знала, почему ее рассердило неожиданное появление Бандита, но чувствовала, как ее переполняет злость на него. Мадлен стала внимательно осматривать мужчину. Сначала ее взгляд уперся в его ноги, потом перешел на руки и, наконец, остановился на неумытом и небритом лице.
– Поппи, поздоровайся с мистером Бандитом, – сказала она дочери, которая все еще прижималась к матери и прятала голову у нее под подбородком. – Ну же, будь вежливой девочкой. Поздоровайся.
В конце концов после долгих уговоров Поппи повернула голову и бросила робкий взгляд на стоявшего перед ней мужчину.
– Мамочка, – неуверенно прошептала она и указала на Бандита.
Мэдди затаила дыхание в ожидании того, что может сказать Поппи.
– Тот человек… мамочка… у мистера Бадита, у него там щетка, прямо под носом.
Бандит улыбнулся и отпустил Бадди.
– Да, наверное, мне действительно стоит побриться, – признал он, дотронувшись до лица и потерев рукой свою многодневную щетину.
Мадлен смутилась и нервно засмеялась.
– О господи! Прости, но невозможно предсказать, что она каждый раз может сболтнуть, – попыталась она оправдаться, хотя Поппи была права. Его лицо заросло щетиной, и Мадлен не могла не подумать, что он мог бы быть привлекательным, если бы побрился.
Она опустила Поппи на землю, и та сразу побежала вместе с Бадди между деревьями, забыв о своем смущении и человеке, которого только что оскорбила. Мадлен увидела, как Поппи подобрала недавно упавшие на землю листья и подкинула их в воздух, а неугомонный Бадди подпрыгивал, стараясь поймать их зубами. Впереди показался мелкий ручеек, и девочка помчалась к нему, стала шаловливо шлепать по воде, которая текла тонкой струйкой, и тут же выскакивать обратно.
– Поппи, прочь от воды! – закричала Мадлен, но слишком поздно, потому что дочь уселась прямо в ручей. Вода обожгла ее холодом, и она заревела. – Поппи, вставай! Глупышка, ты вся вымокла, а сейчас холодно. Давай, нам, пожалуй, следует пойти домой, пока акулы не выпрыгнули из воды и не добрались до тебя.
Поппи внимательно посмотрела на ручей, потом – на Бандита.
– Кто такие акулы, мистер Бадит?
Бандит пожал плечами.
– Акулы похожи на больших рыб, – ответил он, подобрав палку и бросив ее Бадди, чтобы тот за ней погнался.
– Бандит… Разве это настоящее имя? Извини, но прошлым вечером ты же сообщил мне настоящее имя. Кристофер, если я не ошибаюсь? – спросила Мадлен. – Как ты предпочитаешь, чтобы я тебя называла?
– Бандит. Меня вполне устраивает это прозвище. – Он поднял голову и увидел, что она стояла, прислонившись к дереву, и крепко держала в руках мокрую Поппи.
– Откуда взялось это прозвище? – спросила она, испытывая искреннее любопытство.
– Я служил в морской пехоте. Там и получил это прозвище. – Он задрал правый рукав своей рубашки и показал татуировку на плече с изображением льва в короне. – Моя фамилия – Лоулесс, что означает «нарушающий закон», одним словом – бандит. Теперь понятно?
