в Мюнхене. В студенчестве я жила на скромные средства, денег хватало только на необходимое, и мой жених проявлял заботу: дарил не только цветы, но иногда привозил и осенние сапоги или пальто. Наше счастье было тихим и безмятежным, я мечтала о скорой свадьбе.
Но на последнем курсе я, как говорят, потеряла голову. В моем окружении появился элегантный кавалер. Девушки не давали ему прохода, но он почему-то сосредоточился на мне. В моем сердце жила любовь к жениху, но понемногу и я попала под чары этого незнакомца. Я не назову его имени, потому что не люблю произносить его вслух. По сути, для меня он так и остался незнакомцем – он появился на сцене моей жизни той злополучной осенью и исчез в антракте, уйдя разбивать другие сердца.
Я помню его смутно, скорее, пейзажи, которые нас окружали, свое волнение. Мы гуляли туманной морозной осенью, когда деревья еще чаруют невесомыми багряными, коричными и золотистыми нарядами, но от холода уже мерзнут руки. Мы говорили о других странах и прочитанных книгах, он приглашал меня в музеи, на выставки и в дорогие рестораны. Все это казалось таким невинным. Я была умнее его стократ, но рядом с ним я чувствовала себя такой глупой, растерянной. Его улыбка завораживала, как гипноз. А он… Он требовал меня всю, без остатка. Она знал каждый мой шаг, где я нахожусь, с кем общаюсь, а я никогда не знала, где он.
Если представить, что сердце – это дом, то вскоре он занял в нем все комнаты. Он входил в мое сердце, не разувшись, по-хозяйски занимал уютное кресло и вволю грелся там. Лишь со временем я поняла, что не должна была пускать его даже на порог.
Марта, зачарованная, внимательно слушала и, не выдержав, уточнила:
– Ты изменила с ним?
– Хуже, – Джулия смотрела прямо, и Марта только теперь увидела в ее глазах отчаяние, – я поверила в то, что я его полюбила. Я захотела стать его женой, связать с ним жизнь, довериться ему. Когда я выбрала его, решила, что хочу остаться с ним, он тут же ушел. Искры оказались для него важнее огня. Он искал приключений, новых женщин, тайн. Уходя, он забирал с собой волшебные воспоминания, и лишь в остывающем пепле я увидела свою осеннюю одержимость.
Я не смогла рассказать о нем ни маме, ни жениху. Мне
было слишком стыдно, что я была готова бросить все ради человека, характер которого я, как персонажа, придумала сама. Я не находила в себе сил даже посмотреть в глаза своему настоящему возлюбленному. Я осознала, что мой жених дорог мне по-прежнему, но считала, что недостойна стать его женой. Тогда я оставила учебу, окончив ее экстерном, поменяла адрес, не оставила ни писем, ни объяснений. Исчезла, рассеялась, как туман.
Прошло два года, и я не просто помню о женихе – нет и минуты, чтобы я о нем забывала. Но я не могу набраться смелости найти его и все объяснить. С тех пор я не была в Миттенвальде, а моя мама приезжает ко мне в гости в Мюнхен. Даже ей я так и не объяснила причины своего исчезновения и разрыва с женихом.
Джулия глубоко вздохнула, словно освободившись от тяжелого груза. Марта встала и, подойдя, обняла ее:
– Знаешь, Джулия, пока я слушала тебя, я подумала, что до сих пор не встретила настоящее чувство. Я не испытываю к Джонатану ни спокойной и умиротворенной, ни пламенной и безрассудной любви. Равнодушие. Может ли быть что-то страшнее равнодушия? – и Марта, изумив Джулию, расплакалась.
Затем она вытерла слезы и предложила:
– Завтра я собираюсь в Миттенвальд осмотреть дом, в котором мы с Джонатаном собираемся жить. Если, конечно, поженимся, – она попробовала улыбнуться, но улыбка вышла грустной. – Поедешь со мной?
Джулия покачала головой:
– Нет, я не могу. Но я буду благодарна, если ты узнаешь для меня что-нибудь о нем. Вот его имя, – и она протянула вдвое сложенный листок.
Дождь уже закончился, а девушки все сидели в кафе и говорили, говорили, иногда плакали.
Иногда истинная дружба начинается с первых совместных слез.
Глава 32.
Марта приехала в Миттенвальд субботним утром на рейсовом автобусе. Девушка отдохнула в дороге и радовалась времени для размышлений.
Марта раньше никогда не была здесь, и вид красочных улиц и уходящих в небо горных вершин восхитил ее. Спросив у прохожих, как найти дорогу к нужному дому, она бойким шагом скоро добралась до него. Он располагался на окраине городка, окруженный зеленью и успокаивающим пейзажем.
Когда Марта подошла ближе, то поняла, что это достаточно внушительное, но оглушающе тихое, пустое здание.
Дом растерянно моргал своими незашторенными окнами и скрипел пыльными полами. В нем было два этажа, никакой мебели и много паутины. У окон ютился заброшенный сад. Большой некогда уютный балкон выходил на горы и линию горизонта.
«Наверное, здесь хорошо любоваться закатом», – позволила себе помечтать Марта и тут же прервала себя.
«О закате подумаю позже. Сколько же здесь работы! Дом совсем не готов к проживанию. Мне некогда этим заниматься, – в Марте закипело раздражение. – А Джонатан приедет уже через неделю».
