Марта вернулась домой поздно с внушительной сумкой вещей и продуктов и букетом белоснежных кустовых роз. Она постелила новое постельное белье и подготовила плед на утро. На подоконник поставила прозрачную вазу с цветами, расставила новую посуду, приготовила легкую еду, поужинала за складным, почти игрушечным, столиком и выпила чашку какао, сидя у окна и любуясь вечерним городом.
Последние алые облака плыли по сиреневому небу, как лукошки с брусникой. Прибранная и обновленная квартира уже не казалась такой неуютной.
«Неделю проведу полностью на работе, а затем займусь домом в пригороде и успею как раз к приезду Джонатана», – решила Марта и сладко заснула, вымотанная перелетом, рабочим днем и уборкой.
Цветы на окне своим тонким и нежным ароматом навевали добрые сны.
Глава 30.
Калейдоскоп радужных, насыщенных дней так увлек Берту, что она не заметила, как пролетело несколько дней, и обновленное кафе было готово к открытию.
Терраса принимала гостей и во время ремонта, и клиенты с любопытством пытались приоткрыть завесу тайны – всем хотелось подсмотреть, что же меняют в зале. Но менеджер дал официантам строгие указания хранить все в секрете.
Все это время Герберт волновался за Берту: она много трудилась, забывала обедать и почти не спала, до поздней ночи засиживаясь за швейной машинкой. Вместе с фрау Матильдой они шили белоснежные скатерти с вышивкой и массивные строгие шторы для вечернего уюта.
Друг Герберта согласился изготовить мебель на своей фабрике в кратчайшие сроки. Рабочие уже освежили стены, покрасив их в цвет кофе с молоком; полы обработали и покрыли лаком, и днем они сверкали при свете солнечных лучей. Берта появлялась в кафе несколько раз за день, проверяя, все ли идет как нужно. И вот, наконец, стены и пол подсохли, новые столы и стулья с мягкими спинками заняли свои места в зале, часть окон, закрытых массивной мебелью, были освобождены. Днем окна прикрывали лишь прозрачными невесомыми занавесками, а вечером – элегантными шоколадными шторами. У одной из стен разместили рояль из орехового дерева и нашли в городе музыканта, который согласился играть вечерами.
Столы застелили скатертями, на каждый столик добавили по кувшину с полевыми цветами, а вечером ставили небольшие букеты из роз и свечи. В интерьере появились и старинные буфеты с открытыми полками и фарфоровой посудой, и книжные стеллажи, заполненные классическими произведениями. Вечерами зал дополнительно освещали светильниками, которые Берта попросила установить по всему периметру зала. Теперь кафе подходило и для душевных дневных встреч, и для торжественных ужинов и банкетов.
Менеджер был восхищен работой Берты. За одну неделю кафе приобрело неузнаваемый вид. А как там стало уютно!
– Я не знаю, как благодарить вас, – повторял он Берте.
К концу работ кафе навестил менеджер региона. Он остался очень доволен переменами, выписал Берте чек за ее услуги, а также пообещал дать рекламу новому агентству и
в других кафе этой сети.
В день открытия Берта, Герберт и фрау Матильда с мужем были приглашены на ужин. Берта сияла в длинном черном шифоновом платье, открывающем плечи и шуршащем несколькими слоями юбки, а фрау Матильда сшила себе новый лавандовый костюм с юбкой, который очень ее украсил. Мужчины с удовольствием смотрели на своих дам.
Все предвкушали реакцию посетителей. Гостей было много, и вскоре все столики были заняты. В зале стало тепло от оживленных разговоров и запахов вкусной еды, мерцали свечи, пианист играл легкие воздушные мелодии.
Берта радовалась. Работа ее вдохновляла – наконец она могла найти применение множеству своих идей. Но в сердце незваным гостем поселилась тоска, и, как девушка ни стремилась забыть о ней в работе, она следовала за ней повсюду.
После ужина фрау Матильда заметила, что Берту что-то тревожит, и предложила пройтись вместе до дома, а мужчин оставить в кафе поговорить о своих мужских делах.
– Позволь мне проводить тебя, и поговорим заодно. А затем зайдем ко мне на бокал…
– Морса с вашей неповторимой душистой выпечкой, – закончила за нее Берта с улыбкой.
Герберт пробовал протестовать – ему хотелось самому проводить Берту, тем более за окнами уже темнело. Но его уверили, что вечер тихий и светлый, и фрау Матильда шутливо пообещала ее оберегать.
Когда они вышли, бабушкина подруга рассмеялась и взяла ее под руку.
– Вот так же я гуляла с Луизой. Ну, детка, расскажи, что тебя тревожит?
Берта долго говорила о том, как устала за эти дни, как за ней ухаживает Герберт, как она учится жить в собственном доме.
– Ты рассказала мне так много, но я не услышала причину твоей грусти, – искренне подвела итог их длинной беседе фрау Матильда.
Они уже подходили к дому, и Берта, не выдержав, выпалила:
– Понимаете, есть один человек… Он дорог мне. Но я не знаю, где он сейчас и что с ним. И я боюсь искать его, потому что может оказаться, что он не питает ко мне больше никаких чувств. А неизвестность дает мне хоть малую надежду, – она с облегчением выдохнула и посмотрела фрау Матильде в глаза.
