Муж был человеком с сомнительной моралью. Он цеплялся за странное убеждение, что виновные должны быть наказаны. Однако после свадьбы применял это правило исключительно ко мне, оправдывая насилие своими моральными принципами. Он никогда не извинялся за побои и считал, что наказывает меня за несоответствие его строгим этическим нормам. Шантаж врачей, которые получали откаты, или вымогательство денег у Пак Чэхо тоже проистекали из его убежденности, что они поступают неправильно. Забавно, что муж обладал извращенным, но непоколебимым чувством морали. Именно по этой причине он не мог бы вступать в сексуальную связь с молодой девушкой за деньги.
Но Пак Чэхо, похоже, был человеком совершенного другого типа. Мне показалось, что для него не существует нравственных пределов. Я представляла его как педиатра, который безо всякого чувства вины мог платить молодым девушкам, чтобы удовлетворить свой сексуальный аппетит. Он был готов на все ради себя. Иными словами, Пак Чэхо в чем-то походил на меня.
Мне стало любопытно, что за женщина живет с таким мужчиной. Я пролистала книгу регистрации посетителей и нашла его имя, а рядом увидела женское: Ким Чжуран. Оно показалось мне знакомым.
Муж хотел назвать нашу дочь именем Ким Чжуран. Мне оно казалось жалким, звучало как имя идеальной женщины – точнее, идеальной жены в представлении мужа. Я ни за что не хотела давать нашей дочери это «совершенное» имя.
Женщина с жалким именем Ким Чжуран выглядела испуганной и оглядывалась вокруг в поисках мужа. Эта взрослая женщина боялась остаться одна даже на мгновение. И ведь она занимала место идеальной супруги в воображении моего мужа.
– Вы Ким Чжуран, не так ли? – поприветствовала я ее.
– Да, это я. Откуда вы узнали мое имя?
– Я заглянула в книгу учета посетителей и увидела ваше имя рядом с Пак Чэхо. Я была немного удивлена, ведь оно мне знакомо.
– Мое имя?
– Да, оно нравилось мужу. Он говорил, если у нас будет дочь, то назовет ее Чжуран, Ким Чжуран, – назвав ее имя, я хотела втянуть ту в наш с мужем мир.
Она стояла в этом похоронном зале с широко раскрытыми глазами и невинным выражением, словно попала в совершенно другую вселенную.
– Он часто говорил о вас.
Женщина на мгновение не смогла скрыть раздражение.
– Вы же знаете, что в день смерти мой муж собирался на рыбалку с Пак Чэхо?
Она вздрогнула.
– Да? А зачем вы мне это рассказываете?
Мне показалось, что эту женщину провоцировать интереснее, чем Пак Чэхо.
– Моего мужа убили.
– Что?
– Я думаю, что ваш муж убил моего. Скоро полиция тоже будет так думать.
Ее лицо исказилось от эмоций. Она не обращала внимания на окружающих. В ее глазах, которые раньше излучали фальшивое благодушие, теперь пылал гнев. Я не понимала, был ли он направлен на меня или на ее мужа. Одно было ясно: она не особо доверяла супругу. Возможно, она легко могла бы заподозрить его в убийстве. Я решила, что должна получить деньги от Пак Чэхо вместо мужа. Это казалось более возможным и легким, чем получение страховой выплаты. Внезапно возникшая надежда заставила меня невольно улыбнуться.
Я хотела быть жизнерадостной, веселой и позитивной. Негативные мысли кажутся крутыми лет в двадцать, но к тридцати они лишь ставят на тебе клеймо неудачника. Поэтому я старалась мыслить позитивно, но надо мной всегда нависала тень от «смерти сестры». Я не хотела быть неудачницей, живущей воспоминаниями о прошлом. Однако этому мрачному образу добавился новый – муж-убийца.
Мне нравились большие руки мужа. Я любила держать их, трогать и рассматривать, касалась мозолей на средних пальцах, изучала линии на ладонях и смеялась над его плоскими ногтями. Эти грубые и большие руки успокаивали меня. Но как только я подумала, что он мог убить кого-то этими руками, они стали казаться мне чем-то ужасным.
Слова маленькой, худой и смуглой женщины глубоко засели у меня в голове: «Я думаю, что ваш муж убил моего».
Возможно, муж солгал, что его не было дома той ночью. Меня раздражала вся эта ситуация. Я была в ярости и сходила с ума, злилась на мужа за то, что он ничего мне не рассказал. Даже если он убил Ким Юнбома, должен был посоветоваться со мной. Я всегда была готова встать на его защиту. Если бы он сказал правду, я бы сделала все, чтобы создать ему алиби. И даже если бы мне не удалось, я бы любила его и верила ему больше, чем сейчас.
Его ложь подорвала мою решимость и сломила дух. Вся позитивная энергия иссякла, и меня охватили сомнения. Я стала женщиной, которая больше не доверяет своему мужу.
В памяти всплыл венок от филиала «Флагманских магазинов W» в Западном округе Инчхона, который я видела на похоронах. Там было всего три скромных венка: от компании «Фармацевтические препараты Юджин», «Флагманских магазинов W» и фирмы «Постельные принадлежности Нейзен». Я нашла номер в интернете и позвонила во «Флагманские магазины W».
– Здравствуйте. Могу я поговорить с сотрудником по имени Ли Санын?
– А по какому вопросу?
– Хочу вернуть товар.
