– Сами знаете.
– Вы передумали?
В трубке раздался смех:
– Может, встретимся? Вы ведь живете в Инчхоне, верно? Я приеду после работы, давайте увидимся возле вашего дома.
– Даже не знаю. Если так хотите встретиться, как насчет многолюдного кафе? Я вам не доверяю.
– Мне без разницы, – мужчина рассмеялся. – Давайте встретимся послезавтра, в среду. Вам удобно?
Мне захотелось устроить ему проверку:
– Как вам удобно. Но вы точно готовы к этому?
– В смысле?
– Я хочу обсудить кое-какие секреты, которые могли бы заинтересовать полицию. Но делайте, как вам удобно.
Коварная манера поведения Пак Чэхо казалась мне подлой.
– Что ж, Санын, это ваше дело, как поступать. Тогда встретимся в тот день и обсудим все подробнее.
После короткого разговора я не смогла скрыть, что была в таком же замешательстве, как и Ким Чжуран. Мы с ней смотрели друг на друга с одинаковым выражением.
– Зачем мой муж…
Я молча развернула брошюру и указала на черную рыболовную сумку с серебристыми полосками.
– Мой муж вот эту сумку вам принес?
Гостья взглянула на фотографию и кивнула:
– Да, это она. Мне показалось странным, что сумка для рыбалки была совершенно пустой…
– Она все еще у вас дома?
– Не знаю. Возможно… Ах да, я видела ее в кабинете мужа…
Я вспомнила, что в новостях говорили: если заполнить коробку из-под яблок банкнотами по десять тысяч вон, туда вместиться примерно миллиард. А сколько же купюр поместится в рыболовную сумку длиной более метра? Три миллиарда? Четыре? А если использовать банкноты по пятьдесят тысяч вон…
Выплата по страховке мужа составляла два миллиарда вон. Можно ли получить более трех миллиардов, шантажируя кого-то за связь с проститутками? Особенно в стране, где сексуальные преступники часто остаются безнаказанными.
Хозяйка розового телефона, Сумин, была мертва. Несомненно, муж тревожной и обеспокоенной женщины, сидящей передо мной, убил девушку.
– Зачем мой муж хочет встретиться с вами?
Я снова показала Ким Чжуран фотографию Сумин:
– Действительно, зачем? Вы же спрашивали про эту девушку. Кто она и где сейчас? Спросите у своего мужа.
Ким Чжуран смотрела то на меня, то на фотографию Сумин в телефоне:
– Вы издеваетесь надо мной? – Она резко встала и посмотрела на меня сверху вниз. Ее взгляд стал грозным. – Что за рыболовная сумка, и кто эта девушка? Что это за шутки?
Шутки? Даже если бы это была шутка, Ким Чжуран сама сюда пришла. С глазами, полными желания узнать правду, она требовала своей роли в этом деле.
Я написала имя девушки на листе бумаги: «Ли Сумин». Под ним добавила имя «Чхве Тхэгён» и его номер телефона.
– Не спрашивайте меня, кто она. Я и сама не знаю. Если вам так интересно, узнайте сами.
Это была самая большая любезность, которую смогла оказать Ким Чжуран.
– Кто такой Чхве Тхэгён?
– Он ищет Сумин так же, как и вы. Я ничего не знаю, кроме того, что Пак Чэхо в курсе всего, что касается этой девушки. Вот и все.
– Мой муж? Почему именно он?
– Вот и я об этом думаю. Поэтому собираюсь расспросить его при встрече. Думаю, что вам тоже лучше задать все вопросы ему, так будет быстрее. Если не хотите, спросите у Чхве Тхэгёна. Это все, что я могу вам сказать.
Лицо Ким Чжуран побледнело, и она больше не задала ни одного вопроса. Даже не притронулась к стакану воды и ушла, опустив плечи.
Честно говоря, мне было неинтересно, о чем думает Ким Чжуран. Лишь интересовал сам факт того, что она узнала о возможной причастности ее мужа к убийству. Но и этот интерес быстро угас. Я прекрасно знала таких женщин: они принимали только те решения, которые не нарушали их комфортную и спокойную жизнь. Такие женщины не рисковали. Уже через несколько дней она больше будет беспокоиться о количестве жира, которое нужно сжечь в фитнес-центре.
Я хотела, чтобы Ким Чжуран узнала всю правду и умоляла Пак Чэхо отдать эти деньги с целью как можно скорее вернуться к их спокойной семейной жизни.
Этой ночью бессонница снова не давала мне покоя. Я лежала неподвижно, дожидаясь, пока муж уснет, чтобы не разбудить его своими движениями. Услышав негромкий храп, я осторожно села на кровати и взглянула на его лицо. Он спал с нахмуренными бровями и выглядел напряженным.
– Если спать с таким выражением, морщины станут еще глубже.
Я легонько надавила пальцем на морщины на его лбу. Муж пробормотал что-то невнятное и повернулся на другой бок, не переставая хмуриться.
Встав с кровати, направилась в гостиную. Широкая темная комната казалась не страшной, а скорее успокаивающей. Не включая свет, я нащупала в темноте диван и свернулась на нем калачиком.
«Друзья ищут девушку по имени Сумин, Ким Юнбом мертв, и муж знает, где она».
Это было похоже на детские игры в двадцать вопросов или загадки сфинкса. Я снова проговорила вслух: девушка по имени Сумин исчезла, Ким Юнбом мертв, муж знает, где она, и хочет встретиться с Санын, у которой есть телефон пропавшей.
