Шум в кофейне постепенно стихал, и голос Пак Чэхо звучал все отчетливее.
– Как же вы, предварительно напоив мужа снотворным, смогли отвезти его к водохранилищу? Даже если посадили его на пассажирское сиденье и сами вели машину, перенести крупного мужчину на водительское сиденье в одиночку было бы непросто. Полиция рассматривала версию о соучастии и проверила алиби всех мужчин, которых вы знали, включая вашего брата.
– Не лгите. Полиция не проводила такого расследования и уж точно не стала бы рассказывать вам об этом.
– Один мой знакомый дружит со следователем, так что я случайно узнал эти детали. Но, знаете, сегодня я заметил, что вы намного ниже и более худая, чем я думал.
От пристального взгляда Пак Чэхо я почувствовала себя обнаженной.
– Не поймите меня неправильно. Меня не интересует ваше тело, я просто размышляю о расследовании полиции. Разве обязательно нужно было пересаживать Ким Юнбома на водительское сиденье? Не мог ли человек с вашей комплекцией просто отодвинуть сиденье назад и сесть на колени водителя или сбоку, чтобы вести машину? Это так странно. И ведь еще есть страховка, которую вы получите после смерти мужа…
Я внезапно почувствовала сильное желание поднять кружку и ударить Пак Чэхо по голове.
– Прямо сюжет какого-нибудь фильма. Ну, посмотрим, кто прав.
– Конечно, подумайте хорошенько. Не порочьте невиновного человека. Вам, может, и нечего терять, а у меня много дорогих мне вещей: социальный статус, семья.
Я не помню, как вышла из «Старбакса» и добралась до дома. Вернулась, охваченная яростью, и сразу пошла в комнату, которую использовал муж. Я начала копаться в его ноутбуке и оставленных вещах, но нашла только скучные дневники, обычные бухгалтерские книги и банальные документы. Я кричала, швыряла и ломала вещи мужа, но ярость не утихала.
Пак Чэхо не боялся телефона Сумин. Напротив, он угрожал мне в ответ. Телефон девушки, за исключением того секретного приложения, был вполне обычным: фотографии любимой еды, косметики, кукол и множество селфи.
Вчера я с Ким Чжуран покинула мотель «Швейцария», сняла в банкомате двести тысяч вон и одна вернулась в комнату на третьем этаже, где жили дети. Я хотела кое-что спросить у них, пока Ким Чжуран не было рядом.
– Что хотел узнать тот дядька, которого вы избили палками? Что вы ему рассказали?
– Он был похож на извращенца-сталкера. Спрашивал, откуда Сумин, болит ли у нее что-нибудь, про ее бывших парней. Такое чувство, что он был одержим ею.
– И что вы ему ответили?
– Откуда нам знать такие подробности! Мы просто познакомились с ней в интернет-кафе, развлекались вместе и подружились.
– Но вы что-то ему все-таки рассказали?
– Даже если бы знали, все равно бы ничего не сказали! Что тут рассказывать? Просто упомянули, что Сумин спит с дядьками за деньги, а потом втихаря поносит их и говорит, что ей противно. Сильно матерится!
Я попыталась надавить на детей, но они больше ничего не выдали. Я вышла из номера в мотеле, ничего не добившись. Наверняка у мужа был какой-то ключ к разгадке. Я до сих пор не могу забыть его уверенный взгляд, когда он был убежден, что получит деньги. Хочется верить, что он где-то оставил информацию об этом деле, а я просто еще не нашла ее.
Пока я рылась в вещах мужа, в глубине ящика стола обнаружила небольшую коробку. Внутри оказались маленькие, но дорогие вещи: ручка «Монблан» и зажим для галстука. Я знала, что муж украл их.
У него была привычка красть вещи у врачей, с которыми он сотрудничал по откатам. Когда они выпивали вместе и кто-то снимал часы, он прятал их в карман. Он мог утащить зажим для галстука, делая вид, что обнимает человека за плечи. Муж никогда не называл это воровством и утверждал, что воздает по заслугам. Он ненавидел то, как врачи бесплатно выпивают и принимают подарки, и считал, что из-за таких откатов и элитаризма фармацевтическая и медицинская сферы в нашей стране пришли в упадок.
Поэтому, когда врачи были пьяны или ненадолго выходили, муж «воздавал по заслугам». Он крал их вещи, иногда плевал в кружки с пивом или бил по затылку, когда они впадали в беспамятство. Вернувшись домой, он хвастался своими поступками, как будто совершал великие акты справедливости. Телефон Сумин, без сомнения, он добыл тем же образом: подкараулил удобный момент и прихватил его у Пак Чэхо. Возможно, как и я поначалу, он думал, что нашел доказательство измены, ведь смартфон был розовым. Но, узнав, что это телефон молодой девушки, он, вероятно, был шокирован. А обнаружив приложение для знакомств, начал переосмысливать ситуацию. Может, муж тоже не нашел никаких доказательств, которые связывали бы телефон Сумин с Пак Чэхо? И поэтому начал искать ее друзей, рыскать по мотелям в попытках узнать о ее прошлом? А Тхэгён и Ёнтхэ, подозревая его, возможно, начали следить за ним…
