– Что значит «нашли»?
– Хм… Да, именно так. Но это и в правду ее дочь?
Я замялась, услышав этот вопрос. Ее нетерпение росло, и она снова заговорила взволнованным тоном:
– В лесу близ Сувона. Говорят, тело разложилось так, что было трудно установить личность. Это ведь не дочь вашей подруги, да?
Страшная правда, которую я так боялась узнать, предстала передо мной.
– Да, это не дочь подруги. Ее искал один знакомый.
– А что это за знакомый?
– А что насчет убийцы? Его поймали?
В глубине души я надеялась, что убийцей окажется кто-то посторонний. Возможно, я все еще любила своего мужа.
– Нет. Тело сильно разложилось… Но я пришла сюда в такой спешке, потому что полиция может прийти к вам. Я сказала им, что вы искали погибшую. У меня не было выбора – дело слишком серьезное, и любая зацепка важна.
– Полиция? – в ужасе переспросила я.
– Успокойтесь, Чжуран. Девушку нашли мертвой в лесу. Сейчас главное – поймать убийцу. Ведь это вы дали мне ее фотографию и попросили найти. Чжуран… Как бы это ни было неприятно, вам нужно поговорить с полицией.
Рассуждения соседки всегда казались логичными, но мне захотелось спросить: «Смогли бы вы так поступить, если бы убийцей оказался ваш самый близкий человек?»
Когда она ушла, я достала большой чемодан и начала паковать в него самое важное. Затем набила кошелек наличными. Я не была готова к встрече полицией. Должна была сбежать. Сбежать от мужа, от полиции, от всех. Я решила думать только о себе. Как та женщина, Ли Санын.
У мужчины на губах была сыпь. Он выглядел крепче и суровее, чем следователь, который расследовал дело мужа.
– Почему у вас был телефон той девушки?
Пока я радовалась найденным доказательствам против Пак Чэхо, следователи выяснили, что телефон Сумин был у меня.
– Если точнее, он был не у меня.
– Не надо тут каламбурить! Как он у вас оказался?
Грубый тон следователя отбил у меня всякое желание отвечать. Мужчина внезапно пришел рано утром, представился сотрудником полиции Сувона и заявил, что, если я добровольно не отдам телефон Сумин, он немедленно получит ордер на обыск и арестует меня.
– Телефон был у моего мужа.
– У покойного Ким Юнбома?
– Да.
На прошлой неделе на горе Пхальдальсан в Сувоне нашли сильно разложившееся тело девушки. Когда выяснилось, что это была Ли Сумин, ее отец и друзья указали на меня как на подозреваемую. Ее отец с самого начала меня подозревал. Сумин не появлялась на занятиях, и когда я пришла узнать о ее пропусках, он сразу понял, что я лгу. Однако решил молчать, предположив, что я могу быть связана со взысканием долгов. Когда я стала главной подозреваемой, а сигнал телефона Сумин зафиксировали неподалеку от нашего дома, полиция сразу пришла ко мне.
– Почему он был у Ким Юнбома?
– Не знаю.
– Не знаете? Тогда почему вы искали владелицу телефона и расспрашивали о ее местонахождении? У вас, видимо, были какие-то подозрения.
– Я просто думала, что смерть мужа не была самоубийством.
– Что вы имеете в виду? Не пытайтесь уйти от ответа, объясните подробно.
Я глубоко вздохнула и попыталась придать своим словам дополнительный вес:
– Незадолго до смерти мужа избили в подземной парковке старшеклассники. Поэтому я не верила, что это было самоубийство, и думала, что его убили. Я решила найти убийцу и проверила телефон, потому что мне показалось странным, что он был у моего мужа.
– Вот оно что… У Ким Юнбома раньше были такие проблемы?
– Какие именно?
– Ну, вы понимаете, проституция. Доставлял ли он вам неприятности из-за этого?
– Не думаю.
– Не думаете? Да или нет, отвечайте прямо.
– Нет.
– Точно нет? Или вы хотите, чтобы это так было?
– Но на кону честь моего мужа.
– Что? Честь?
– Я не могу об этом говорить. Он же уже умер… Я не хочу говорить о нем плохо.
Следователь глубоко вздохнул и кивком показал, что понял.
– Мы получили все материалы дела из полиции Хвасона. Если будете выдумывать или лгать, вас ждут проблемы и наказание в будущем. Речь идет не только о чести вашего мужа, но и о чести погибшей девушки. У нее тоже есть семья. Она была молода, и вся жизнь была впереди. Вы ведь тоже беременны, не так ли? Подумайте о своем ребенке и постарайтесь отвечать максимально честно. Мать должна быть справедливой, чтобы ее ребенок вырос с чувством справедливости, согласны?
Строгий, поучающий тон следователя успокоил меня. Он казался человеком, способным четко различать здравый смысл и абсурд.
– Я отказалась от близости с мужем, когда забеременела. Это наш первый ребенок за четыре года брака, и я хотела быть осторожной. Мужу было трудно смириться с этим. Однажды он сказал, что, если займется сексом с какой-нибудь другой женщиной, я не должна его осуждать.
– Понимаю. Но как вы узнали про этот телефон? Вы видели, куда его положил муж?
– После его смерти я разбирала вещи и нашла телефон в ящике. Мне показалось странным, что смартфон розовый, поэтому решила изучить его.
– Почему вы не сообщили о нападении на мужа? Судя по всему, он сильно пострадал.
