— Быстро все из класса! — рявкнул профессор. — Пятьдесят баллов с Гриффиндора за непревзойденную тупость, мистеры Уизли! — одновременные сложные пассы палочкой, пытаясь рассеять внешние эффекты эксперимента. — И месяц отработок у меня! ВОН!!!
Студентам Равенкло повторять два раза не надо было, они даже свои котлы потушили, умные ребята. А вот Гриффиндор устроил пробку в дверях… А воздуха уже не хватает…
— Мистеры Уизли, встали рядом с кабинетом и дождались меня! — «Мало, не мало, есть чем дышать или нет, а убирать всё ЭТО мне… Что за… И не убирается…»
Через пять минут неравной борьбы, поняв, что ещё чуть-чуть и в Хогвартсе станет на одного зельевара меньше, Северус выбежал из кабинета, жадно хватая ртом воздух. Чуть отдышавшись, он вызвал патронуса и срывающимся голосом передал Минерве сообщение, чтобы она убрала сегодня все зельеделие. Дождавшись, когда патронус-лань ускачет к адресату, он схватил малолетних подрывников за уши и потащил в свой кабинет, шипя хлеще руноследа:
— Ну, господа, и что это было сейчас в кабинете? Что вы, два малолетних идиота, кинули в свой котел, что я не могу вывести этот дым? Как мне, по вашему, через час там вести пару у Слизерина и Хаффлпаффа? — близнецы молчали, боясь навлечь на себя еще больше гнева своего наставника. — Молчите? Вот и молчите! — пролетев кабинет, не выпуская уши своих подопечных, он открыл дверь в свою лабораторию, но, увидев алчный взгляд парочки, сразу предупредил: — Я сейчас буду варить одно необходимое зелье, а вы берете пергамент и составляете подробную опись: что, зачем, сколько. До мельчайших пылинок. И главное, зачем! Время — двадцать минут! Если не увижу требуемое, о наставничестве у меня можете забыть навсегда! — а вот эта угроза подействовала сильнее остальных. И мальчишки, шустро взяв предложенный пергамент, стали строчить весь ход своего эксперимента с обоснованием каждой стадии: все требования своего Мастера они уже знали назубок.
Профессор тем временем варил зелье для Поттера: через полчаса мальчику надо было дать следующую порцию, заодно узнать, как тот себя чувствует. Не успел он добавить последний компонент в зелье, восстанавливающее магический потенциал, как две его головные боли принесли исписанный мелким, но разборчивым почерком, пергамент.
— Мастер, мы описали всё, что вы просили. А зачем… — они немного помялись, набираясь храбрости: каким бывает их наставник в гневе, они знали лучше других, и не только на своих ушах… В прошлом году им от души досталось ремнем по мягкому месту, но возражать, как и жаловаться, они не стали, прекрасно понимая, что остаток дня и ночь с распухшей пятой точкой — утром они с удивлением обнаружили баночку с обезболивающей мазью и подробной инструкцией — минимальная плата за несостоявшееся непредумышленное убийство своих однокурсников. — Мы нашли в одной книге упоминание, что при добавлении в зелье от головной боли толченых крыльев краснопестрика можно получить хорошее зелье от любой мышечной боли. Вот и хотели проверить. По записям источника, зелье должно было стать светло-розовым с легким ароматом розы. Но, видимо, переложили…
— Мордред вас подери!!! Переложили усилий ваши родители, когда решили вас родить! — схватился за голову профессор. — Вы каким местом думали, кидая крылья краснопестрика на стадии закладки в котел стручков тертакли? Ладно вам жить надоело! А остальные ученики при чем?! Не говоря уже обо мне?! Мерлин!!! Вот скажи мне, чем я тебя так прогневил?! За какие прегрешения ты мне послал таких учеников?!
— Профессор…
— Значит так! Олухи! — Северус метнулся к шкафу, вытаскивая очень старый и потрепанный сборник из десяти толстых томов, — это справочник соединения всех, подчеркиваю, всех компонентов, использующихся в зельеделии в последние сто лет. Чтобы через три дня от зубов отскакивало! До этого к котлу не подпущу даже на уроках! А сейчас, марш на занятия!!! — дождавшись, когда близнецы вылетят из лаборатории, он перемешал еще раз зелье и разлил в пять флаконов.
