—
Зельевар только немного дернулся от змеи на своей руке.
— Профессор… — тишина… — Профессор, — чуть громче… Ноль внимания… — Профессор! — чуть ли не крича и для лучшего эффекта, жмурясь, что его сейчас точно проклянут, потряс декана за руку. Однако проклятья не последовало, зато зельевар ощутимо дернулся.
— Что?
— Профессор, Шасси просила передать, что ей очень жаль, что такое произошло с вашим знакомым, но ей всего пять зим: она не может быть виновата в том случае.
— Я знаю, мистер Поттер. Возраст змеи легко определить по чешуе. Волшебные змеи могут менять свой размер в меньшую сторону, чтобы было удобнее охотиться, но вот окрас и годовые кольца чешуи всегда остаются одинаковыми. — Северус еще раз замолчал, видимо что-то вспоминая… — Я не должен был срываться на вас… Но, надеюсь, вы теперь понимаете всю серьезность ситуации?
— Я понимаю… Сейчас действительно понимаю, сэр… Я, наверное, — совсем глухое, обреченное, почти со слезами в голосе, — отведу Шасси в Запретный лес. Еда там точно будет, и она не сможет причинить вред другим…
— Гарри, вы-таки идиот? — Северус устало вздохнул: такого он точно не ожидал… Это же надо было додуматься: после активированного ритуала связи маг-фамилиар решить фактически выкинуть фамилиара… Увидев обреченные глаза ребенка, полные решимости пойти и не на такие жертвы ради безопасности других, Северус закатил глаза: что ты не делай, но Гриффиндор из крови никаким Слизерином не вытравить… — Гарри, вы собираетесь выкинуть фамилиара, не разорвав связь с ним?
— В смысле? — удивленно…
— Если вы просто отнесете Шасси в Запретный лес, то вы выкинете своего фамилира без обрыва связи перед Магией, что той, очень мягко говоря, не понравиться. И вы, скорее всего, потеряете часть своих магических способностей. Вам это надо? — потрясенный ребенок отрицательно покачал головой.
— Если бы она не была так опасна для остальных, — несмотря на выпитое зелье, усталость давала о себе знать, заставляя делать паузы в разговоре всё больше, — я бы вообще с ней не расстался. Она прекрасный собеседник и помощник…
— Вот и не расставайтесь, просто следите, чтобы она не ползала по замку во время линьки и просто в плохом настроении. Сделайте ей уголок около камина, где тепло, чтобы она могла там перележать линьку.
— Линьку?
— Мистер Поттер! Вы вообще в курсе, что через два дня у вашей змеи начнется очередная линька?
— Нет… Продавец мне дал книгу по уходу за руноследом, но там ничего про это не было написано… А вы знаете, как она проходит?
— Знаю… — профессор непроизвольно замолчал, а лицо вдруг сильно помрачнело. — Странно, что в книге умолчали, ведь это очень непростой период не только для змеи, но и для её хозяина. Линька у них четыре раза в год, ближайшая как раз через два дня. Длится она примерно две недели. В это время змея ищет место потеплее. Если ей не сделать теплое гнездо, то таким местом будет ваша грудь, мистер Поттер. Трогать змею во время линьки категорически запрещается: сначала укусит, потом задумается кого. Шкуру необходимо сжечь. Хотя раньше именно сброшенную шкуру использовали в некоторых ритуалах… Вчера я ей дал специальное зелье, сокращающее время линьки до двух дней, с небольшим успокоительным эффектом. Но все равно, сделайте ей гнездо. Пусть домовики помогут. И попросите их, чтобы они кормили её в этот период. Дней пять после линьки ей так не желательно покидать теплое место. Будет весело, если оно ей настолько понравится, что решит устроить там кладку. Вот тогда я точно не буду знать, куда деваться…
— Спасибо за помощь, профессор.
— Не за что, Поттер. Спите. Вам надо сейчас спать, как можно больше. Через полтора часа я приду с новой порцией зелья, и постарайтесь больше так не вскакивать, — но ребенок последние слова уже не услышал, провалившись в сон, крепко обнимая свою змейку, как будто она была плюшевой. — Мда, Шасси… Не повезло тебе… Крепись, в крайнем случае, через полтора часа я тебя освобожу, — ухмыльнувшись, зельевар ушел.
***
— Да… Вот после таких уроков, — вываливаясь с гудящей головой из кабинета ЗОТИ, сказал Драко, — я завидую черной завистью Поттеру…
— И не говори, — поддержал его Забини, — лежит, спит и никого не трогает…
— А вы представьте, как ему переписывать эту лекцию… — фыркнув, заметила Дафна. Смех друзей стал ей ответом. — Ладно, это, конечно, весело, но нам пора на травологию.
— Кстати, — вдруг подал голос Теодор Нотт, — вы заметили, что с этого дня у нас травология будет идти вместе с грифами, а не с воронятами?
— Вот только такого счастья в этой жизни нам не хватало! — возмутились ребята.
— Да, ладно, — усмехнулась Дафна, — из грифов только этот толстяк Лонгботтом дружит с растениями, а остальные даже не задумываются, что и для чего делают. Будет весело.
