Потом он понял, что столбы – его ноги, а внизу шевелится и стонет Володька, а может быть, и он сам.
Потом он опять потерял зрение и только ждал, когда наконец грудь с животом отвалятся вместе с болью, потому что так долго невозможно, и еще потом боль отошла вбок и он продолжал дышать осторожно, чтобы она не передумала и не вернулась.
Потом звякнуло и зажглось табло «Переход выполнен». Колька машинально потянулся к шторке иллюминатора, попробовал – шторка свободно двигалась – температура за бортом меньше пятисот градусов… Он посмотрел в мутное стекло, вскрикнул: «Давление за бортом!» – и попытался сверху дотянуться до стартовой рукоятки, но проклятые ремни держали прочно, а стрелки тензометров стояли на нулях. Увидев это, Колька очнулся и посмотрел на ребят.
Они сидели, одинаково склонясь влево, как стрелки. Колька не успел дотянуться до них, как капитан сел прямо, а Володька шевельнул плечом и поправил очки.
Теперь могло быть совмещенное-рассовмещенное пространство-распространство. Дружки были здесь, и Колька видел их лица в зеленоватых провалах обзорных зеркал. Рафаил кивнул, Володька улыбнулся, растягивая толстые губы, и два затылка нырнули к приборам. Начался регламент прибытия. Несколько десятков секунд Кольке нечего было делать, и он был вынужден сидеть спокойно, удерживаться, чтобы не задавать вопросов и не орать от нетерпения. Начало было отличное. При опасных забортных условиях контрольный автомат включил бы Генератор на возвращение без их участия.
Наконец Рафаил скомандовал: «Обзор!» – и Колька открыл иллюминатор. Осветился мутно-зеленый кружочек, и Колька всполошился заново, как будто не трогал шторку минуту назад. Плекс мутнеет при забортном давлении в полторы тысячи атмосфер, но приборы показывали норму.
– Охлаждение снизим, – сказал Рафаил.
Колька наудачу повернул регулятор. Капитан отстегнулся, влез коленями на кресло, и они стали ждать. Володя невозмутимо диктовал в бортжурнал – сначала энергия, потом температура, давление, запас гелия в «Криоляторе», температура клапана «Криолятора». Затем он сказал: «Странно…» – и позвал Рафаила вниз. Они с трудом поменялись местами. Колька все пытался рассмотреть что-нибудь снаружи, таращился, как через салатный лист. Теперь было видно, что плекс силового окна чистый, а на наружном кварцевом стекле – влага, густым зеленым слоем.
Рафаил проговорил снизу:
– Эй, на мачте!.. Похоже, нас мелко разыгрывают.
– Что? Кто разыгрывает? – спросил Колька.
– Рыжий Тигр пространств. Мы на Земле.
– Не шути, – сказал Володька.
– Не шучу. Подвинься-ка… Ясно. Ничего не видно. Старик отсоединил кабель и закрасил стекло парижской зеленью. То-то веселье…
– Брось, – сказал Колька. – У меня чуть селезенка не лопнула.
Предание говорит, что теория Совмещенных Пространств была заложена поздней ночью, в операционном зале большого ускорителя под Серпуховом. Шестнадцатью часами раньше профессор Большаков – тогда его не звали еще Рыжим Тигром – в очередном приступе ярости выгнал лаборантов и сам спаял и собрал диковинную приставку к ускорителю. Затем положил на стол остаток припоя и умиротворенным голосом попросил: «Включить машинку». Позже он клялся и божился, что совершенно ничего не предвидел и самое приставку спаял, чтобы утишить нервы и посрамить косоруких лаборантов. Так или не так, однако два грамма оловянно-свинцового сплава со следами канифоли исчезли со столика. И в ту же ночь в операционном зале, поглощая в невиданных количествах черный кофе, Большаков дал основные формулы теории СП.
Теоретики взвыли: надобно спасать святая святых физики – принцип сохранения энергии-массы. Вещество не могло исчезнуть никуда. Следовательно, огрызок припоя переместился куда-то. Большаков объяснил куда – в пространство, недоступное нашим приборам и органам чувств. В пространство, втиснутое между ячейками нашего пространства-времени. Ему отвечали: «Все может быть, и ваше „Совмещенное Пространство“ тоже имеет право на существование. Но теория ваша базируется на искусственных приемах, на математической эквилибристике…» Рыжий Тигр – тогда он уже был Тигром и академиком и почетным доктором десяти университетов, – Рыжий Тигр рявкал: «Эквилибристика?! Займитесь лучше квантовой теорией! Вот уж где полно рецептурных приемов… чистый Феррейн!» Скандал… Новый Генератор Совмещенных Пространств, построенный уже по всем правилам инженерной физики, выбросил в никуда последовательно: брусок победита, морскую свинку в стальном боксе, батарейный радиопередатчик, ампулу с меркаптаном. Скептики пытались поймать сигналы передатчика и унюхать меркаптановую вонь. Безрезультатно… И Большакову разрешили построить баросферу – защитную скорлупу для сверхмощного Генератора СП, приборов и подопытных животных. Чтобы послать их в Совмещенное Пространство и вернуть обратно.
