Вот какие мысли мучили Десантника, пока он сидел на маяке и безуспешно вызывал эскадру... И четверо суток назад он приступил к действию – связался со светлоглазым, и тот выпустил на командора Пути беднягу Глора. Еще прежде он подстроил аварию ракеты с предыдущим порученцем – на всякий случай. Авось пригодится Точный расчет...
«Молодец Нуль! – мысленно похвалил командор Пути. – Мастер интриги, выросший из заурядного лентяя и честолюбца, – это ли не чудо цивилизации?»
Он закрыл глаза, потому что внезапно за его креслом прошла Машка, и он ощутил ее прикосновение. Мягкое, совершенно
«Нет, нет! Меня вам не сломать. Я с вами рассчитаюсь за Машку. Ну, держитесь!»
Командор Пути крепко растер грудь и плечи. Вызвал начальника личной Охраны. Приказал: произвести тщательный обыск в ракете «Молния-01». Посторонние предметы изъять с соблюдением необходимых предосторожностей и отправить Шефу обеих Охран, на спутник Сторожевой...
Сулверш стал пепельно-серым и исчез мгновенно. Джал вызвал Клагга.
Кабинет командора Пути был пуст, как вымерший город. Погасли все экраны, стихли зуммеры, ослепли сигнальные табло. Взамен тысяч огоньков, прыгающих, мигающих, ползающих по схемам, светился один красный прямоугольник с надписью: «Связь».
Вся связь была выключена центральным выключателем, и его рычажок обездвижен шплинтом. Стояла непривычная тишина, только неустанно, чуть слышно урчали обогреватели. Оглушенный этой тишиной, господин Клагг дергал крышку стального ящика – в нише заделанного люка парашютной системы. Справился. Крышка отвалилась с оглушительным звоном. Клагг отрапортовал задыхающимся шепотом:
«Готово, вашусмотрительность...»
Второй офицер стоял молча, с неподвижным лицом.
Командор Пути опустился в кресло, скомандовал:
– Начинай!
Врач надел на его затылок шапочку стимулятора.
Клагг извлек из ниши и понес на вытянутых руках «среднего ремонтного робота» – синее титановое существо с шестью парами цепких ножек и щетиной инструментов перед телескопическими глазками: Длинное, гибкое, кольчатое тельце. Среднее кольцо непропорционально толстое – мозг. Робот безжизненно висел на руках Клагга.
Командор снял с груди «посредник, передал второму офицеру. Нурра стоял поодаль, заложив руки за спину – наблюдал. Выражение физиономии ироническое. Джал мельком посмотрел на него. Удержался от замечания. Совершалось таинство пересадки в робота, дозволенное только командорам – «касте носящих „посредники“». Для младших командоров эта операция была заурядной, для командоров – довольно частой, для Полных командоров – редкостью. Для командора Пути пересадка в робота была чрезвычайным событием, хотя он имел «посредник» и персонального робота-ремонтника, как и любой командор. Обычно эта операция проводилась при неисправностях в собранном корабле и участвовали в ней младшие командоры. Ведь корабли Пути строились не для балогов, и обслуживали их не балоги, а малые ремонтные роботы. При неисправностях, требующих разумного вмешательства, в дело вступали средние роботы – те же машины, но с Мыслящими в синтетическом мозге. В ходе экспедиции роботами становились дежурные Мыслящие из главных трюмов либо Мыслящие Десантников. До передачи корабля в десант, на припланетных орбитах – Мыслящие командоров. Сейчас, едва ли не впервые в истории, этим делом занялся командор Пути. Как требовал закон, при пересадке присутствовали два офицера Охраны, гарантирующие сбережение тела.
Надежная охрана была нужнее, чем когда-либо. Севка оставался в теле Джала. Он был так же спокоен, как Джал. Мысль об обмане, о том, что командор оставляет его беспомощным и беззащитным, не волновала его. Джал
«Мыслящий в искусственном теле – не балог».
Это знал каждый. Он, Джал, пойдет, и сделает, что приказано, и вернется.
– Давай! – командор Пути сдернул перчатки.
Нурра усмехнулся. Из-за этого последняя мысль командора оказалась тревожной и неуместной – порученец держит руки в парадных перчатках за спиной, чур-рбан... Только привлекает к себе внимание. И усмешка...
Он провалился в небытие. Выплыл. Одно небытие сменилось другим. Его тело лежало в кресле, облаченное в командорскую одежду, – Севка знал это, хотя и не ощущал тела. Ничего не видел. Не слышал. Не обонял. Земное сознание не умело управлять этим телом, более чуждым, чем тело мыши или птицы. Севка плыл в нем, как в огромной, черной, бескрайней пустоте и тишине. Наверно, так чувствует себя микроскопическая улитка, проглоченная китом – темнота, тишина, и в гигантском желудке, полном соленой воды, ничто не говорит о скорой гибели.
«Долго не смогу. Плохо... – подумал он. – Хоть бы слышать. Хоть бы звук...»
В ушной ямке Джала сидел бесполезный телефон. Рядом, за границей тьмы, был Нурра. Он десятки лет провел в Мыслящем без тела.
