– Тебе что, пятьдесят лет, что ты не можешь вовремя добежать до школы? – грубо перебила ее Сью. – Миссис Джардин говорит, что ты напрочь отказываешься понимать математику.
– Зато французский у меня хорошо идет, – стеснительно проговорила Поли, опустив голову, готовясь поглотить следующий удар Сью.
– Гэрри, ты слышал? Говорит, что знает французский. Значит, будет тебе помогать на работе.
Гэрри лениво посмотрел в сторону жены, поправил подушку под головой, и выдал короткое:
– Превосходно.
Сью наклонилась к маленькой Поли и прошептала ей на ухо:
– А математика у тебя не идёт, потому что врач тебе в детстве поставил диагноз «энцефалопатия», это заболевание мозга. Гэрри подтвердит, можешь уточнить. Так что не обольщайся насчет французского, со временем ты сойдешь с ума.
Поли тяжело сглотнула, в глазах у нее стояли непролитые слёзы.
– А теперь иди в уборную и принеси на стирку оставшиеся вещи твоего брата.
Я попытался проникнуть в сознание Сью, чтобы понять причину такого отвратного отношения к родной дочери, но ничего толкового не узнал. Только навязчивые мысли о том, что Поли чужая и что она представляет опасность для семейства Мейденов.
Мне стало не по себе после пребывания в голове Сью. Неужели в жизни Поли не было ни одного светового пятна? О чем только думал этот Юрген Лаос, когда выбирал ей это ужасное семейство? Вот что, в мире мертвых абсолютно все чокнутые.
Поли совсем маленькая, милая девочка, чистая душа, не знающая куда приткнуться. А Сью – это раздутая бочка, с трудом перекатывающаяся из угла в угол, готовая переехать любого на своем пути. Как же она растолстела за одиннадцать лет. Взять бы ее и растрясти как следует.
Спустя минуту Поли вернулась, держа в руках тазик с грязным бельем Бланки, пахнущем настолько отвратительно, что он мог вполне зайти за портал в мир мертвых. Вдохнул чудодейственный аромат – и исчез.
Тут Гэрри внезапно подал голос:
– Поли, оставь это дурацкое белье и подойди ко мне.
Она послушно подалась вперед, присела на корточки рядом с диваном.
– Мама с ума сошла, да? – спросил Гэрри.
Поли молча кивнула.
– Раньше она была гораздо мягче, женственнее. Что-то с ней произошло после родов. Мы ходили целый год к психотерапевту, ее каждую неделю штормило паническими атаками. Расстройство в итоге удалось приглушить, но все же иногда случаются заскоки. Я это рассказываю, чтобы ты понимала: мама любит тебя, просто иногда ведет себя неадекватно.
– Разве любит?
– Конечно.
Поли замялась.
– А мы не можем… – начала она и тут же замолчала, как бы осознавая бестактность будущих слов.
– Чего не можем? – сочувственно спросил Гэрри.
– Уехать от мамы, – выдохнула Поли.
Гэрри слегка усмехнулся, удивляясь наивности дочки.
– Нет, зайчик, не можем. Мы ведь полноценная семья, помнишь? Сью любит тебя, но иногда в ней просыпаются демоны и она ведет себя…немного странно. Мы через это пройдем, вылечим твою маму.
– Может и меня надо вылечить? Сью сказала, что у меня проблемы с головой, – продолжила Поли. – Энци…энци…
– Ах, энцефалопатия, – догадался Гэрри. – Такой диагноз ставят всем детям, чтобы родители лучше следили за своими детьми.
– То есть я здорова?
– Ты в полном порядке, зайчик мой, – улыбнулся Гэрри. – Расскажи-ка лучше, что у тебя с учебой? Все еще не понимаешь математику? Мы ведь в прошлом году занимались, помнишь?
– Да, я помню. Просто не идет…я стараюсь, но ничего не выходит. Миссис Джардин говорит, что у меня лучше развито правое полушарие, которое отвечает за интуицию. А еще я неплохо рисую. Она это тоже отмечает.
– Да, я видел твои рисунки, – согласился Гэрри. – Может тебе и нужно знать в совершенстве математику? У каждого человека свое предназначение.
– Наверное, – Поли застенчиво подняла уголки губ. – Постараюсь не разочаровать вас с мамой.
– Умница. Но школу ты все-таки должна закончить, поняла? – серьезным тоном добавил Гэрри. – Посмотрим, может быть получится отправить тебя в художественную школу.
– Спасибо, папа!
Беру свои слова назад. Гэрри был не так уж плох по сравнению с его больной женой. Вот уж кого надо было отправить в дом слёз, так это Сью Мейден. Но, с другой стороны, кто я такой, чтобы судить незнакомых людей? Мне просто жаль маленькую Поли. Пока что она не замечает моего присутствия, но когда-нибудь ее способности проявятся. Если она нападет на меня, то я отправлюсь бродить по миру Юргена Лаоса в поисках маны, чтобы вернуться в дом слёз и сказать Поли большое спасибо. Винсент меня предупреждал, что пить чужие слезы опасно. Но я обязан выяснить, что произошло с бедной Поли, когда она вернула себе память и встретила Виктора Бормана.
