Всё завертелось. Заброшенное здание школы. Новолуние. Мы будто кошки – видим в темноте. Четыре человека. Васeлина на полу без сознания, но живая. Рядом Ульяна с зажатом в руке пистолетом, направленным на Майкла. Орeстов с недоумением и непониманием ситуации. Я посреди рекреации. Теперь понимаю всё. И вижу, что сколько стоит. Ничего не изменить. Она убьёт. Для этого здесь. И никто не найдёт. Нет, не так. Найдут дети, только вот нас опознавать будут долго. Вот и сказке конец.
– «Зачем ты так?» – Голос в голове. Поднимаю взгляд. Около Ульяны мой Призрак. Всё такой же полупрозрачный, но похожий на человека.
– “Пришёл проститься значит”. – В своих же мыслях отвечаю. Хочется дерзить перед кончиной.
– «Eрмила, я помогу. Только и ты должна помочь мнe».
– “Как?! ”
– «Прости и её, и меня. Я не хочу быть призрачным, а она просто очень любит».
Вижу, как дёргается рука Ульяны. Двигаюсь в стороны Майкла.
–Стоять! – кричит мне она.
–Да пошла ты. – Тихо и обреченно.
Громкий выстрел. Я кидаюсь в сторону Орестова. Призрак на Ульяну. Крик. Они превращаются в черно-рыжий огненный шар. Выкатываются на улицу. Сибирский Волк всё-таки попытался спасти нас. Это он должен был простить меня. Простил. Надеюсь, теперь сможет вернуться в любой из своих миров.
Мою грудь пронзают тысячи острых горячих мизерных шипов. Мысли теряют смысл. Знаю, что смогла искупить свою вину перед человеком, который меня любил. Надеюсь, спасла его. Орестов не должен умереть. И Васелина не должна. Призрак прав. И я простила. Всех. В этом мире …
Тело обмякает, ноги больше не слушаются. Плавно опускаюсь. Не дают упасть.
– Ера, Ермила! – Кто-то крепко держит, не выпускает. – Ты только не умирай, коза, прошу.
– Орестов, прости меня.
Голубые глаза светятся даже в темноте. Всё. Главное сделала, сказала. Теперь меня должна ждать серебряная лесенка, но лишь вдалеке снова Призрак.
– «Пойдем, да?» – спрашиваю с надеждой.
– «Я передумал» …
Противный тонкий писк проникал в нервные клетки. Нужно открыть глаза, чтобы избавиться от этого. Или не надо? Так тоже хорошо, никого не вижу, никто не слышу, только писк этот. И вообще, откуда он? Придется посмотреть …
Светло-голубая стена напротив, больничная кровать, Васёна, свернувшаяся на стульчике калачиком и дремлющая на тумбочке, в руке «бабочка», рядом какой-то страшный медицинский аппарат. Пытаюсь пошевелить ногой, рукой – всё двигается, не парализована. Да и с чего, если меня подстрелили, а не с крыши сбросили. Кстати, о стрелявшей и …
Васелина почувствовала моё пробуждение, открыла глаза, подскочила ко мне.
– Ера! Живая! – Плачет, глупыха. Тут радоваться надо, а она в слезы.
– А куда же мне деться? Не реви.
– Не могу. Мы же думали, что ты …
– Погоди, Вась, кто мы? Чем вообще там закончилось?
– Поправишься, я тебе расскажу всё.
– Вася?!
– Ты еще слабая, только очнулась.
– Не юли, говори.
– Да там и нечего.
– Васька, лучше рассказывай. Кто нас вытащил оттуда?
– Майкл и Тим.
– Он-то откуда?! – Я хотела уже приподняться, но аппаратура и капельница помешали.
– Я не знаю. Ничего не сказал. Очнулись мы с тобой больнице, я в палате, ты – в реанимации.
– Так, а дальше?
– Да ничего я не знаю! – Подруга нервничает. – Я была накачана какой-то дрянью. Ты с огнестрельным. Рядом увидела Тима. Он ничего не объяснил, обозвал нас дурами, сказал, что тебя с того света вытаскивают, что Майкл тоже жив. Ему как раз ничего и не досталось. Ты его спасла!
– Я помню. Он сбежал?
– Зачем ты так?
– Значит, да. Не удивлена. Что еще Тимушка сказал?
– Это всё.
– Ладно, чёрт с ним. Тебя где она держала?
– В каком-то подвале. Я думаю, в этой школе были устроены особые подвальные помещения, там глубина не полметра, а аж под три, будто целый этаж под землей.
– Это я прочувствовать успела. – Хмуро улыбнулась я. Орестов-Орестов, тебя спасла, а ты даже не соизволил дождаться пока в себя приду. Сволочью был таким и остался.
– Ер, не злись на него. Я же вижу по тебе, не надо.
– Да пошел он!
– Ну, Ермил?
– Тебя хоть кормили там в подвале?
– Да, там был очень странный подвал, не с люком, а дверью, а в ней окошко, оно открывалось, появлялась бутылка воды, салат из магазина в упаковке и вилка пластиковая. Сначала я есть не планировала, но голод не «тетка». Боялась, что отравят, а вот от воды подвоха не ожидала. В последний раз уже выпив поняла, что засыпаю. Прям как на празднике. Ты же отключилась тогда, я тебя тормошу и чувствую, что сейчас лягу рядом. Так и вышло. Очнулась уже в подвале. Ер, кто это был?
– Тебе Тимушка не объяснил? – получается, подруга знает еще меньше. Я хоть успела и с прошлым столкнуться, и Призрака повидать (кстати, как он там, точнее, где теперь из двух миров?), и Ульяну встретить, и пулю заработать.
– Нет! Почему он ничего не рассказывает?! И откуда там взялся Майкл?! Вы же столько лет не общались, я думала он вообще уехал за границу.
– Васенька, давай я позже тебе всё-всё поясню? Устала чего-то.
– Прости, хорошо, конечно! – Видимо, действительно так туго выгляжу, раз подруга не пытается «докопаться» до сути.
