Мюйрин поцеловала мать в морщинистую щеку и вернулась в свою комнату, чтобы написать письмо Локлейну, рассказать ему все как есть, не упуская ни единой подробности, которая могла выставить ее не в лучшем свете. Теперь, когда она открылась своей матери, все уже казалось не так плохо. В первом письме она описала, какой у нее был брак, и даже рассказала о своей поездке в Дублин и обо всем, что там случилось. Единственным, что она опустила, была цепочка событий, которая привела к смерти Августина. Их ей все еще было тяжело вспоминать, и она собиралась рассказать о них, только когда он простит ей все остальное.
Во втором письме она обратилась к деловым вопросам, выслав ему чек на покрытие расходов, и сообщила, что вернется домой как только сможет.
В последующие три дня Мюйрин организовывала похороны и поминки, и много людей пришло с соболезнованиями. Все это время она не переставала думать о Локлейне, мечтая оказаться с ним дома. Филип повсюду ходил за ней, сопровождая ее из комнаты в комнату.
Мюйрин никому ничего не рассказывала, щадя свою семью. Она не хотела никого расстраивать, когда в доме траур. Более того, она не хотела сталкивать братьев Бьюкененов из-за своего будущего, пока она не поговорит с зятем о распределении собственности и всех владений в Финтри.
Наконец на четвертый день после смерти отца она решила поговорить с Нилом.
– Я хочу продать свою часть дома как можно скорее. Мне нужны деньги, чтобы вернуться в Ирландию и спасти Барнакиллу.
Нил вздохнул.
– Мюйрин, прошу тебя, подумай, прежде чем принимать поспешное решение. Все мы в последнее время очень переживали. Я не хочу, чтобы ты уезжала, когда у тебя здесь прекрасный дом. Я знаю, что Филип хотел с тобой поговорить, но, уважая твою скорбь по отцу, пока не сделал этого.
Нил хотел продолжить разговор о своем брате, она это знала. Она решительно остановила его.
– Не имеет значения, когда он сделает мне предложение. Я все равно скажу «нет». Я не люблю его. Он не мой мужчина. Теперь вся моя жизнь – это Барнакилла. Я должна вернуться. Я
Нил неохотно ответил:
– Да, думаю, понимаю.
– Тогда, пожалуйста, перестань давать мне советы. Нил вздохнул и тяжело опустился на ступ.
– Я просто не могу отделаться от мысли, что он воспользуется своим положением. Я сделал несколько запросов, когда ты рассказала мне о судебном иске Кристофера Колдвелла на право владения поместьем. Ты знала о том, что Локлейн – незаконнорожденный сын хозяина?
– Я знаю, но мне плевать. Он любит меня такой, какая я есть, теперь я в этом уверена. Если бы это было не так, он бы не сделал так много за последние несколько месяцев – серьезных дел, когда он изо всех сил помогал мне, даже если считал, что я неправа, и маленьких сюрпризов, например, когда подарил мне щенка на день рождения. Он хороший человек, добрый и чуткий, свободный от предрассудков, предвзятости и ханжества. Я никогда не встречала человека с таким теплым сердцем, хотя у него мало причин быть добрым к людям, ничего для него не сделавшим, кроме того, что жестоко с ним обращались. Это Августин охотился за богатством, а не Локлейн. А теперь Кристофер хочет сделать то же самое: жениться на мне и прибрать Барнакиллу к рукам, в то время как его поместье приходит в полный упадок.
Нил смотрел на нее в изумлении.
– Ты хочешь сказать, что Августин женился на тебе только ради денег?
Мюйрин снова поймала себя на том, что проговорилась, раскрыв правду о своем ужасном браке, и сделала оговорку:
– Но ты должен пообещать, что не скажешь ни слова Элис, ни единого слова, слышишь? И Филипу тоже.
– Кто еще знает? – изумленно прошептал он.
– Только мама и ты. И Локлейн, когда получит мое письмо. Нил потер руками глаза, чувствуя, что вот-вот заплачет. Он был тронут ее словами. После всего, что пережила Мюйрин, она заслуживала право на счастье и настоящую любовь, и он решил, что должен помочь ей в этом.
– Когда ты мне первый раз написала, ты сообщила о тяжелом финансовом положении, но ни словом не упоминала о своем кошмарном замужестве. Я не знаю, как тебе удалось это пережить. Ну, а теперь расскажи мне еще раз все о Кристофере Колдвелле.
Она вздрогнула.
Он заметил ее реакцию и подбодрил:
– Давай же, мне ты можешь довериться. Я уверен, что по сравнению с тем, что ты уже выложила, это будут цветочки.
– Нет, это не так. Это хуже. Но это секрет не мой, а сестры Локлейна Циары.
– Даю тебе слово, дорогая, ничто из сказанного не выйдет из этой комнаты. Но ты должна с кем-то поделиться. Ты держала в себе все эти страхи и волнения, и это совершенно тебя измотало.
– Ну хорошо, я расскажу тебе все, что знаю о Кристофере, но если хоть одно слово дойдет до ушей Локлейна…
– Не дойдет, обещаю.
Она рассказала все, что ей поведала Циара, и описала зятю угрозы Кристофера.