Тавора молча подошла к столу и, взяв оттуда еще один свиток, сняла с него ленточки.
— У императрицы не было ни одного повода усомниться в верности адмирала Нока.
— Как и в верности Дуджека Однорукого, — шепотом добавил Гамет.
Но Тавора все же расслышала его слова. На лице ее промелькнула улыбка.
— Да… Что ж, нам предстоит еще одна встреча.
Взяв свиток под мышку, адъюнктесса шагнула к маленькой боковой двери.
— Идем, Гамет.
Комната, куда они вошли, была небольшой, с низким потолком. Все ее стены украшали шпалеры. Ковры гасили звуки шагов. Посередине стоял скромного вида круглый стол с роскошной масляной лампой. Иного источника света в помещении не было. Напротив первой двери располагалась вторая, совсем маленькая.
Тавора бросила свиток на щербатую столешницу. Повернувшись к адъюнктессе, Гамет аж застыл от изумления. Такой он Тавору не видел никогда, даже в дни ее юности. Внутри у старого солдата все похолодело: на него смотрела растерянная, почти испуганная женщина.
— Что случилось? — шепотом спросил он.
Адъюнктесса тряхнула головой, словно желая отогнать мрачные мысли или видения.
— Сюда императрице точно не проникнуть, — тихо сказала она.
Гамет в ответ лишь кивнул.
Вскоре открылась дверца, и в комнату вошел высокий мужчина в сером плаще. Во всем его облике сквозила какая-то изнеженность. Незнакомец учтиво улыбался. Следом за ним появилась женщина в доспехах — офицер «красных клинков». Ее смуглую кожу покрывали узоры пардийской татуировки. На скуластом лице с узким орлиным носом горели большие черные глаза. Женщина явно была чем-то недовольна. Войдя, она сразу же бросила на адъюнктессу пристальный взгляд, оценивающий и весьма надменный.
— Прошу вас, капитан, закройте дверь поплотнее, — сказала ей Тавора.
— О, и вы тоже здесь, кулак Гамет, — произнес мужчина в сером плаще, и в его улыбке появился некоторый оттенок иронии. — Должно быть, вы тоскуете по Унте и по тем временам, когда вели дела дома Паранов, торгуясь с лошадниками. А теперь волею судеб вы вновь стали солдатом.
— Если не ошибаюсь, мы с вами не знакомы, — хмурясь, ответил ему Гамет.
— Можете называть меня Жемчугом, — произнес женоподобный мужчина и как-то странно усмехнулся, как будто это имя заключало в себе шутку, понятную только ему одному. — Мою очаровательную спутницу зовут Лостара Йил. В недавнем прошлом — капитан «красных клинков», а ныне — тоже волею судеб — моя верная помощница.
Приблизившись к Таворе, Жемчуг изысканно поклонился:
— Ваш покорный слуга, госпожа адъюнктесса.
Ее лицо сразу посуровело.
— Ну, положим, в этом еще предстоит убедиться.
Жемчуг выпрямился, перестав улыбаться.
— Госпожа адъюнктесса, думаю, у вас были все основания устроить нашу встречу в весьма узком кругу, где нет лишних ушей. Увы, когти тоже впадают в немилость. Мы с вами оба знаем, что мои недавние действия вызвали гнев императрицы Ласин и Шика, моего непосредственного командира. Мне пришлось поскорее скрыться с их глаз, воспользовавшись Имперским Путем. Конечно же, опала эта временная, и тем не менее нынче я оказался не у дел.
— Из чего следует, — подхватила адъюнктесса, тщательно обдумывая каждое свое слово, — что вы сейчас готовы выполнить поручение… более… приватного характера.
Гамет с некоторым испугом взглянул на Тавору.
«Что еще она задумала?»
— Получается, что так, — ответил Жемчуг.
Воцарившуюся тишину нарушил резкий голос Лостары Йил:
— Меня настораживает ход вашей беседы. Будучи верной служительницей Малазанской империи…
— Успокойтесь, капитан, — перебила ее Тавора, не сводя глаз с Жемчуга. — Поручение это ни в коем случае не идет вразрез с вашей преданностью Малазанской империи.
— Вы заинтриговали меня, госпожа адъюнктесса, — с улыбкой признался коготь. — Признаться, я очень люблю загадки. Возможно, вы опасаетесь, что я начну оговаривать условия, дабы вновь снискать расположение Ласин. Насколько я понимаю, задание, которое вы собираетесь поручить нам с Лостарой, не является официальным, не исходит от императрицы и не затрагивает интересы государства. Более того, вы на время перестали быть адъюнктессой, и я беседую сейчас просто с Таворой Паран. Беспрецедентный случай, должен заметить.
— Адъюктесса… — не выдержал Гамет.
Тавора махнула рукой, останавливая его.
— Миссия, которую я собираюсь возложить на вас с капитаном Йил, в конечном счете послужит благополучию Малазанской империи.
— У меня начинает разыгрываться воображение, — протянул Жемчуг. — Без лишней скромности скажу, что обладаю достаточными способностями для выполнения самых деликатных и необычных поручений. Пожалуйста, продолжайте.
— Нет уж, постойте! — воскликнула явно ошеломленная Лостара. — Я должна быть уверена, что, выполняя задание адъюнктессы, служу Малазанской империи. Адъюнктесса — выразительница воли императрицы, а все остальное просто непозволительно.
— Вы совершенно правы, — кивнула Тавора и вновь повернулась к Жемчугу. — Скажите, а как поживает братство «Перст»?
Коготь аж отпрянул. Чувствовалось, такого вопроса он не ожидал.
— Его больше не существует, — прошептал он.
Лоб адъюнктессы прочертила складка.
