Из всех троих один лишь Темул радовался вызову к адъюнктессе. Нихил и Бездна не удосужились толком подготовиться к встрече: явились во дворец с сальными, давно не мытыми волосами. Босые ноги ребятишек почернели от грязи. На обоих были жуткие лохмотья, которые они даже не пытались постирать или заштопать. На лицах Нихила и Бездны читалось недетское безразличие ко всему. В отличие от них, Темул был одет по всей виканской форме. Ярко-красная раскраска лица означала глубокую скорбь по погибшим, однако глаза мальчишки так и сверкали. Подойдя к адъюнктессе, Темул встал навытяжку.
Тавора слегка кивнула в ответ на воинское приветствие. Ее внимание было устремлено к юным колдунам.
— В Четырнадцатой армии нет кадровых магов, — сказала она. — Вы пока будете единственными.
— Нет, госпожа, — ответила Бездна.
— Я не спрашиваю, желаете ли вы примкнуть к Четырнадцатой армии. Это приказ, который не обсуждается.
— Но мы хотим вернуться домой. На Виканские равнины, — поддержал сестру Нихил.
В лице адъюнктессы ничего не изменилось. Продолжая глядеть на колдунов, она обратилась к Темулу:
— Насколько мне известно, Колтейн собрал всю молодежь из трех виканских кланов, которые охраняли «Собачью цепь». Тебя он поставил главным. Какова численность твоего отряда?
— Тридцать воинов, — ответил Темул.
— А сколько раненых виканцев приплыли в Арэн на том корабле?
— В живых осталось одиннадцать.
— Итого, сорок один. А маги среди них есть?
— Нет, госпожа адъюнктесса.
— Если не ошибаюсь, когда Колтейн отправлял тебя вместе с историком Дукером, он ведь отдал под твое начало также Нихила и Бездну. Так?
Темул скользнул взглядом по брату с сестрой, а затем едва заметно кивнул:
— Да.
— А теперь скажи, Темул: твой отряд был официально распущен?
— Нет.
— Иными словами, приказ Колтейна по-прежнему остается в силе.
Адъюнктесса вновь повернулась к юным колдунам.
— Как видите, вас никто не освобождал от службы. Четырнадцатой армии очень нужны и вы, и виканские копьеносцы капитана Темула.
— От нас сейчас все равно никакой пользы, — вздохнула Бездна.
— Духи внутри нас молчат. Без их помощи мы бессильны, — добавил Нихил.
Однако Тавору это нисколько не впечатлило.
— Значит, вам придется найти способы их пробудить, — все тем же ровным, непреклонным тоном произнесла адъюнктесса. — Я надеюсь, что к тому моменту, когда мы вступим в битву с Ша’ик и ее так называемым Вихрем Дриджны, ваша магия окрепнет и вы сумеете защитить наши легионы… Капитан Темул, есть ли в отряде кто-нибудь старше тебя по возрасту?
— Да, госпожа адъюнктесса. Четверо воинов из клана Дурного Пса, которые приплыли вместе с ранеными.
— Они могут воспротивиться твоим приказам?
Темул снова встал навытяжку.
— Не посмеют, — ответил он, опустив правую руку на рукоятку кинжала.
Гамет вздрогнул и отвернулся.
— Все трое свободны, — объявила Тавора.
Однако Темул топтался на месте.
— Госпожа адъюнктесса, мой отряд горит желанием сражаться, — заявил он. — Нас причислят к какому-нибудь легиону?
— Сколько тебе лет, Темул? — вдруг спросила женщина.
— Четырнадцать.
— Сейчас, капитан, вся наша кавалерия ограничивается полком сетийских добровольцев. У них пятьсот воинов. Говоря военным языком, их в лучшем случае можно считать легкой кавалерией. А в худшем — дозорными и вестовыми. Никто из них еще не был на войне, да и годами они ненамного тебя старше. У вас сорок бойцов, и почти все моложе тебя. На время похода, капитан Темул, твой отряд прикомандируют к моей свите. Юные виканцы станут нашими телохранителями. Самых умелых сетийских всадников я сделаю дозорными и вестовыми. Пойми, у нас сейчас нет возможности создать кавалерийские части. Четырнадцатая армия будет состоять преимущественно из пехотинцев.
— Но в армии Колтейна…
— Не забывай: у нас больше нет ни Колтейна, ни его армии! — довольно резко перебила парнишку адъюнктесса.
Темул вздрогнул, словно его огрели кнутом. Юный виканец заставил себя кивнуть, после чего молча повернулся и вышел. Следом, даже не взглянув на адъюнктессу, вышли Нихил и Бездна.
— Ну вот, а бедный мальчишка так хотел порадовать своих, — вздохнув, произнес Гамет.
— И заодно погасить недовольство тех четырех парней из клана Дурного Пса, — с заметным раздражением добавила Тавора. — Да уж, меткое название они дали своему клану… Как, по-твоему, до чего успели договориться Блистиг с Тином Баральтой?
— Полагаю, между ними разгорелся жаркий спор. Тин Баральта наверняка рассчитывал, что «красные клинки» войдут в армию цельным отрядом. Вряд ли его вдохновляет перспектива командовать четырьмя тысячами малазанских новобранцев.
— А что ты думаешь про адмирала?
— Даже и не знаю, что тут сказать, госпожа адъюнктесса. Говорят, будто адмирал настолько скрытен, что некоторые мысли утаивает даже от себя самого.
— А ведь у Нока были силы, и значительные. Казалось бы, что мешало ему сместить Пормкваля? Почему адмирал этого не сделал? Почему допустил уничтожение Колтейна и его Седьмой армии, а затем и армии верховного кулака?
Гамет лишь качал головой, показывая, что такие вопросы — не его ума дело.
