Конечно же, Делат (так звали высокого гостя) явился в город не ради покорения девических сердец. Келланвед отправил его сюда, дабы уничтожить культ Рашана. Как оказалось, Делат был не только верховным жрецом, но и сжигателем мостов. Он и сам не знал, почему малазанский император вдруг решил расправиться с культом Рашана. Однако приказ есть приказ, и этот человек, образно выражаясь, стал рукой, нанесшей культу смертельный удар.
Впрочем, Делат действовал не в одиночку. В ту ночь по Эрлитану прокатилась волна убийств. Вместо «Песни тростника» над городом зазвучала совсем другая — кровавая и зловещая.
Долгое время Лостара верила, что из всех обитателей храма судьба пощадила тогда лишь ее одну. А потом вдруг вновь услышала имя Бидитала. Но теперь верховный жрец служил уже не Рашану, а Ша’ик и ее мятежной армии.
Та ночь не только сохранила Лостаре жизнь. Она подарила ей объятия ласковых рук Делата…
Итак, через семь лет повзрослевшая Лостара вновь оказалась на эрлитанских улицах, с ужасом обнаружив, что она совсем одна. Это пронзительное одиночество пробудило в ней воспоминания далекого детства. В мозгу ярко всплыла страшная картина: какой-то старик, которого нанял отец, уводит ее на другой конец города, подальше от родного дома. Лостара живо вспомнила, как упиралась, не желая идти, как кричала и звала на помощь мать.
Вскоре после ухода из разрушенного храма Лостара вступила в ряды «красных клинков». В таких отрядах служили уроженцы Семиградья, присягнувшие на верность Малазанской империи. Лостара нисколько не колебалась. Голод, унижение, насмешки, которые вновь пришлось испытать на эрлитанских улицах, просто-напросто не оставляли ей выбора. Ее соплеменники за это время абсолютно не изменились и проявляли к девчушке-подростку ничуть не больше сострадания, чем к ребенку, пойманному послушником. Новобранцам постоянно что-то говорили о новых временах, которые должны настать в Семиградье, о мире, законности и порядке. Лостару это совершенно не занимало. Зато ее будоражили наводнявшие город слухи: «красным клинкам» предстояло стать вершителями малазанского правосудия.
Лостара ничего не забыла: ни равнодушных глаз взрослых, когда послушник волок малышку в храм, ни родителей, выгнавших ее из дома. И то и другое называлось предательством. А на предательство у капитана «красных клинков» Лостары Йил всегда был лишь один ответ.
«Так неужели теперь я и сама стала изменницей?»
Лостара отошла от сундука. Капитана «красных клинков» больше не существовало.
Вскоре вернется Жемчуг, и они отправятся искать Фелисин, след которой давно простыл. Если повезет — они вонзят кинжал в самое сердце «Перста». Но разве сами персты не были орудием воли Танцора, его верными шпионами и убийцами? Что же тогда толкнуло их на измену?
Предательство и по сей день оставалось для Лостары необъяснимой загадкой. Она никак не могла понять, что же заставляет людей становиться отступниками. Зато она хорошо знала, сколь глубокие, незаживающие раны оставляет предательство. Вступая в ряды «красных клинков», Лостара поклялась себе, что никогда и никому больше не позволит нанести ей подобные раны.
Она сняла с крюка над кроватью оружейную перевязь, туго подпоясалась. А потом, обернувшись, так и застыла на месте… Маленькая комнатка наполнилась пляшущими тенями. В их гуще скрывалась чья-то фигура. Бледное волевое лицо, суровое, если бы не улыбка, прячущаяся в уголках глаз. А уж сами глаза — два бездонных колодца, в которые она была готова прыгнуть очертя голову. Утонуть там раз и навсегда.
— Здравствуй, Лостара Йил, — произнес незнакомец, слегка поклонившись. — Возможно, ты сильно удивишься, но я тебя помню.
Девушка попятилась, упершись спиной в стену.
— Но я… я тебя не знаю, — прошептала она.
— Да, правильно. Нас тогда было трое… Помнишь храм Рашана в Эрлитане и свой странный танец? Я оказался невольным зрителем. А Делата помнишь? Впрочем, я и сам не сразу узнал, что его так зовут. У него были планы насчет тебя, Лостара, и не только на одну ночь. Он хотел взять тебя с собой, и тогда бы ты влилась в отряд сжигателей мостов. Этот замысел очень вдохновлял Делата. Во всяком случае, мне так кажется. Увы, этого уже не проверишь, поскольку потом события приняли совсем иной оборот.
— Я помню, — сказала Лостара.
— Делат — которого тогда звали иначе; но дело ведь не в имени, правда? — позволил Бидиталу ускользнуть. Согласись, это походит на измену. Возможно, мой спутник и впрямь совершил предательство. Престол Тени… впрочем, тогда он еще не был им, а был ревностным приверженцем Меанаса — магического Пути, родственного Рашану… Так вот, Престол Тени до сих пор пылает жаждой мести. Однако Делат обладает удивительной способностью постоянно ускользать из-под самого носа. Впрочем, как и Калам — еще один сжигатель мостов, умеющий быть неприметным.
— Кто ты такой? — спросила Лостара.
Незнакомец улыбнулся.
