Последний как раз и оказался сводным братом Синны. Бледное лицо Осколка свидетельствовало о том, что он еще не успел очухаться после внезапного появления сестры.
— А где же капитан Добряк? — спросил Калам.
Канат поежился, будто ему задали щекотливый вопрос.
— Остатки роты — внизу. А капитана и лейтенанта мы потеряли еще несколько дней назад.
— Потеряли? Каким образом?
— Они упали в колодец. Эброн считает, что оба утонули. Он туда спускался, дабы выяснить, что к чему. Колодец этот не совсем простой: пробит таким образом, что сообщается с подземной рекой, а там такое течение — будь здоров. Скорее всего, оно-то и унесло этих бедолаг.
— Мне только непонятно, как это их вообще угораздило свалиться в колодец, — не унимался Калам.
— Наверное, любопытство заело: решили внутрь заглянуть, — сверкая золотыми зубами, ответил Канат. — А теперь, капрал, оговорим формальности. По званию я старше тебя. Кроме меня, других сержантов не осталось. Если объявление сжигателей мостов вне закона и впрямь было уловкой со стороны Ласин, значит ты по-прежнему остаешься солдатом Малазанской империи. А будучи таковым…
— Я обязан подчиняться старшим по званию, — процедил сквозь зубы Калам.
— Пока что я зачисляю тебя в свой старый взвод, который передам в твое подчинение. Капрал Осколок тоже будет под твоим началом.
— И много ли солдат в твоем старом взводе?
— Осколок, Звонарь и Хромуша. Звонаря ты уже знаешь. Хромуша сейчас внизу. Поскользнулся на склоне, ногу сломал, но вроде как быстро поправляется. Общая численность Второй роты Ашокского полка на сегодня составляет пятьдесят один человек.
— Похоже, ваши враги действительно бежали, — заметил ему Калам. — От себя добавлю: пока вы скрывались за стенами Б’ридиса, положение во внешнем мире разительно изменилось. Я обязательно расскажу про то, что знаю. Понимаю, вам неплохо в крепости. Но так можно всю жизнь просидеть, пока не помрете от старости или… не утонете. Я готов предложить кое-что поинтереснее.
— Твой рассказ, капрал Калам, я непременно выслушаю, но потом, — кивнул Канат. — Если мне вдруг понадобится совет, как действовать дальше, обещаю, что ты будешь первым, к кому я обращусь. А пока что я сыт по горло чужими мнениями. Нам пора спускаться. Если у тебя нет поводка для этого чертова демона, мы дадим тебе веревку. И скажи ему, чтобы прекратил скалиться.
— Сам и скажи, — невозмутимо предложил Калам.
— Малазанской империи не нужны союзники из мира Тени, — бросил ему Эброн. — Прогони демона, пока не поздно!
Калам усмехнулся.
— Повторяю, маг: мир за стенами Б’ридиса сильно изменился. Пусть сержант Канат попробует надеть ошейник на демона. Хоть у меня и не спрашивают совета, я все же кое-что расскажу вам о своем союзнике. Тыквенные сосуды, сковородки и прочие забавные вещицы у него на поясе — это оружие. Демон в одиночку одолел пять сотен ваших врагов, готовивших окончательный штурм крепости. И знаете, сколько времени ему понадобилось? Несколько минут. Подчиняется ли он моим приказам? Достойный вопрос. Я бы и сам хотел знать ответ на него.
— Ты никак вздумал мне угрожать? — Канат так и уперся глазами в сжигателя мостов.
— Видишь ли, сержант, я давно привык действовать в одиночку, а потому стал несколько обидчивым, не таким толстокожим, как некоторые. Хорошо, я возьму твой взвод. Я даже стану выполнять твои приказы, если только они не покажутся мне дурацкими. Если что-то вдруг будет тебе не по нраву, изложи свои претензии моему сержанту, когда его увидишь. Скворец — так его зовут. Кроме императрицы, он — единственный человек, которому я подчиняюсь безоговорочно. Тебе нужна моя помощь? Отлично. Я готов помогать… до поры до времени.
— Все ясно: Мехар выполняет тайную миссию, — пробормотал Эброн. — Скорее всего, это поручение самой Ласин. Возможно, он вернулся к когтям, откуда и начинал.
Канат задумчиво поглядел на Калама, затем пожал плечами.
— У меня уже голова болит от этих разговоров. Пора спускаться вниз.
Калам смотрел, как сержант протискивается между солдатами.
«Ох, чувствую, не больно-то мне здесь понравится».
Черная полоса облаков над горизонтом напоминала гигантский меч с темным щербатым лезвием, которое распухало прямо у них на глазах. Ветер стих, и потому остров, на который указывало острие «меча», упорно не желал приближаться. Резак прошел к единственной мачте и стал сворачивать обвисший парус, чтобы его не сорвало надвигающейся бурей.
— Дальше придется плыть на веслах. Садись к рулю.
Апсалар молча переместилась на корму.
Шторм пока еще находился где-то позади Дрейфующего Авалия, над которым всегда висела непроницаемая завеса плотных облаков. Издали казалось, что весь остров состоит из узенькой береговой полоски. На самом деле это было не так; судя по рассказам, берег круто поднимался вверх, где начиналась стена хвойных лесов.
Резак всматривался в очертания Дрейфующего Авалия, одновременно прикидывая, сумеют ли они вовремя добраться туда. Потом даруджиец уселся на скамью позади мачты, достал весла и, погружая их в мутную темную воду, сказал Апсалар:
— Может, и успеем проскочить до начала бури.
