Тот час же вернувшись к так и оставшимся лежать на земле инструментам, я взбирался на стремянку и дивился тому, что в кои-то веки, в наше захолустье принесло что-то поинтереснее уничтожившего розарий Марты града.
Покончив с ремонтом, я вернулся во вновь опустевший зал и присоединился к протирающей стаканы Еве.
- Кто это был? - поспешил я задать свербящий во мне вопрос.
- А? - не поняла она и мне пришлось кивнуть в сторону столика, где еще недавно сидел блондин.
- О! Ты его видел? - в миг загорелась девушка и я понял, что как и всегда в подобных случаях, обратился по адресу.
Утвердительно кивнув, я принял из ее рук сияющий чистотой стеклянный сосуд и протянув руку, разместил его на держателе.
- Это Билл Каулиц, - с явным восторгом и девичьим придыханием сообщила кузина.
Замерев в ожидании моей реакции, коей не последовало, она закатила глаза, дав тем самым высочайшую оценку моей неосведомленности. Отбросив полотенце, Ева уселась на столешницу и была вынуждена пуститься в разъяснения, очевидно казавшиеся ей неуместными:
- Он писатель и довольно известный. Я читала все его романы.
- И что же делает этот довольно известный писатель в нашей глуши? - съехидничал я, переняв ее многозначительный тон.
- Работает над новой книгой.
- Она про барсуков что ли? - не унимался я.
- Господи, Том! - сестра явно недооценила степень моей непролазности, - Вдохновение можно черпать откуда угодно!
- Ну, да, - пожал я плечами, будучи склонным с ней согласиться. - Здесь у нас хоть завдохновляйся.
Смерив меня полным превосходства взглядом, Ева в момент оттаяла и замялась, по-видимому не сразу решив, стоит ли мне еще что-то знать.
- Что? - подтолкнул я горячо мною любимую болтушку.
- Он арендовал дом у озера.
Поняв теперь ее замешательство, мне оставалось лишь натянуто улыбнуться и констатировать:
- Что ж... Значит «Хижина» вновь обрела обитателей.
- Да.
- Давно он здесь? - поинтересовался я, желая сменить тему.
- Около двух недель кажется, - ненадолго задумавшись удовлетворила мое любопытство девушка. - Он приехал на следующий день, после твоего отъезда.
- И, часто у нас бывает?
- Приходит каждый день позавтракать.
Мы оба замолчали, каждый по своей причине исчерпав интерес к данной теме. Закончив полировку посуды, Ева занялась очередным посетителем, коих с пробуждением нашего, затерявшего среди холмов городишки теперь должно было поприбавиться, а я отправился предложить свою помощь Марте.
Орудуя прихватками и ставя очередной противень в духовку, я думал о том, как события всего лишь одного утра могут вызвать столько разнообразных и даже противоречивых эмоций. Будучи все еще несколько рассеянным, я пару раз довольно ощутимо обжегся и наполучав ласковых затрещин от хозяйки кухни, был отправлен домой отсыпаться. Целуя на прощание, Марта заверяла меня в том, что я могу себе позволить припоздниться и завтра. Но я отчего-то твердо знал, что завтра на своем рабочем месте появлюсь во время.
2.
Высыпав все содержимое пакета в кофемолку, я повернул ручку выключателя и поспешил ретироваться в сторону. Служивший верой и правдой, этот старенький аппарат давал фору любому новомодному комбайну, но громыхал так, что казалось, перемалываются твои мозги, а не кофейные зерна. За столько лет эксплуатации этого раритета кухонной утвари, я уже по изменяющемуся звуку мог определять и степень помола, и время, необходимое для его завершения. Потому, я не следил за процессом и спокойно копался в шкафах, ликвидируя «порядок», устроенный не очень педантичной Евой.
Когда кофемолка завыла, я не глядя протянул руку и вырубил прилично нагревшийся аппарат.
- Доброе утро.
Резко развернувшись от неожиданности, я столкнулся с парой, внимательно меня рассматривающих темных глаз.
- Извините, не хотел вас напугать, - он улыбнулся и заправил за ухо одну из обрамляющих лицо светлых прядей.
Сидящий за стойкой прямо напротив меня, «довольно известный писатель» вновь вогнал меня в оцепенение и я забыл, как складывать из букв слова.
- Вы наверное Томас?
- Кхм... Да, - кашлянул я, торопясь прекратить изображать деревянного истукана и вернуть себе человеческий облик. - А вы, должно быть, тот самый писатель?
Он заулыбался еще шире, безмолвно тем самым подтвердив, что у нас с ним один на двоих источник информации.
- Билл Каулиц, - он протянул мне ладонь, средний и указательный палец которой были украшены довольно крупными перстнями.
- Томас Трюмпер.
Его рука была теплой, а кожа гладкой и в отличие от моей, не загрубевшей.
- Что вам предложить? - завершив рукопожатие, я вспомнил о своих сегодняшних обязанностях.
- Чашку кофе и порцию яблочного пирога, пожалуйста.
Передав хлопотавшей на кухне Марте пожелание клиента, я вернулся за стойку и с удивлением обнаружил, что этот ранний посетитель не пересел за столик.
- Вы не будете против, если я позавтракаю здесь? - спросил он, словно угадав пронесшуюся в моей голове мысль.
- Нет, конечно. Буду только рад компании.
- Надеюсь, Ева не заболела? - приветливый взгляд карих глаз, вдруг заполнился тревогой.
