Горбач, Слепой и Волк сидели рядышком на кровати. Стена сияла перед ними подсыхающим великолепием, и Кузнечику опять стало грустно от того, что Слепому ее не увидеть. Лось укрыл его одеялом, и Кузнечик притаился под ним, как в теплой норе. Голоса журчали, перекатываясь через него, он не различал слов и, уже засыпая, позвал:
— Слепой...
К нему подкрался кто-то, пахнущий краской.
— Знаешь, — шепнул Кузнечик. — Этот динозавр — он немного выпуклый. Когда высохнет, ты сможешь его увидеть... если потрогаешь...
Пахнущий краской что-то ответил, но Кузнечик уже не услышал. Он спал.
Утром Волк ввинтил новые лампочки, чтобы было светлее. Для двух склеили колпаки из цветного картона, и Волк разрисовал их иероглифами. Третью продели в абажур, отмытый Красавицей. После Красавицы его еще раз мыл Горбач, но Красавица об этом не знал и, проходя под абажуром, всякий раз задирал голову и озарялся счастливой улыбкой, сам как лампочка под черной челкой. Весь день они по очереди стерегли комнату. Стена совсем высохла. Стая Хламовника вела себя подозрительно тихо. Иногда кто-нибудь из них прокрадывался к двери и копошился там, пытаясь заглянуть в замочную скважину. Иногда они стучались и удирали прежде, чем дверь успевали открыть.
Волк и Кузнечик остались сторожить на время обеда. Волк сидел на подоконнике и смотрел в окно. Кузнечик лежал на кровати. В аквариуме шуршал хомяк. За стеной было непривычно тихо. В дверь постучали. Волк, открывавший ее все утро, чтобы обнаружить за порогом пустоту и услышать топот убегающих ног, не двинулся с места.
— И во время обеда не успокаиваются, — сказал он. — Как маленькие.
Стук повторился. Кузнечик встал.
— Можно? — спросил писклявый голос, и в приоткрывшуюся щель просунулась ушастая голова.
Кузнечик зажмурился. Потом открыл глаза.
— Это что — колясник?
— Да, — сказал гость. — Странно, правда? — и въехал в комнату.
Колясник Вонючка был выдающейся личностью. Кузнечик много чего о нем слышал, хотя никогда не видел вблизи. Знающие люди говорили, что Вонючка — самый вредный колясник в Доме. Младшие ходячие всех колясников считали вредными и капризными, но Вонючку таким считали даже сами колясники. Он таким и был. Глядя на него, воспитатели с тоской подсчитывали оставшиеся до пенсии годы. Соседи по комнате мечтали задушить. Вонючке было девять лет, но за свою короткую жизнь он успел очень многое. Дурная слава бежала впереди него.
— Я приехал посмотреть, — сказал Вонючка. — Будете выгонять?
— Смотри, — разрешил Волк. — Если тебе и правда интересно.
Вонючка уставился на стену. Кузнечик с Волком — на Вонючку. Вонючка был маленький, некрасивый, с огромными нелепыми ушами и огромными круглыми глазами. На розовой рубашке темнели жирные пятна, а таких грязных рук, как у него, Кузнечик ни у кого еще не видел. И все же было приятно, что колясник приехал специально, чтобы посмотреть на их стену.
— Нравится? — спросил он.
Вонючка отвернулся от стены.
— Не знаю. Может, и нравится. А может, и нет. Вы теперь что — отдельная стая? Со своей отдельной комнатой, да?
«Все знает», — удивился Кузнечик.
— Мы не стая, — сказал Волк. — Мы — Чумные Дохляки. Распространители заразы. Так и передай всем, кто спросит.
— О-о! — большие глаза Вонючки загорелись, и он стал похож на охотящуюся сову. — Хорошее название. Я это запомню, — он огляделся. — У вас только пять кроватей застелено. Мало вас одних для целой комнаты.
— Ну и что? Чтобы распространять заразу, вполне достаточно.
— Верно, — Вонючка смущенно поковырял грязную ладонь. — Я просто подумал... может, вам еще один Чумной Дохляк нужен? Я бы не отказался. Я бы тоже заразу распространял. Это я умею.
Кузнечик посмотрел на Волка. Волк посмотрел на Кузнечика.
«Сейчас Волк согласится, — с ужасом подумал Кузнечик. — Он может и не знать, что такое Вонючка. Его слишком долго продержали в Могильнике».
Но Волк, наверное, знал.
— Никто нам не нужен, — сказал он.
Вонючка, похоже, другого ответа и не ждал. Но продолжал смотреть на Кузнечика. Его круглые совиные глаза были слишком большими, почти бездонными, если смотреть в них долго. Они сияли странным, манящим светом, как небо, ощетинившееся звездами. Кузнечик смотрел дольше, чем следовало. Сияние притянуло его.
— Приезжай, — произнес он непослушными губами. — Если хочешь...
Вонючка заморгал, и сияние далеких звезд погасло. Он вытер грязной ладонью нос. Засопел и показал заборчик острых зубов.
— Я только съезжу за вещами. Я мигом, — он развернул коляску и поехал к двери. На удивление резво. Из коридора донеслась его победная песнь. Дверь хлопнула.
Кузнечик попятился и сел на кровать.
— Что я наделал? — спросил он.
Волк смотрел на дверь.
— Ничего особенного, — сказал он, — всего лишь пригласил к нам жить самого известного пакостника в Доме.
Кузнечик чуть не расплакался:
— Волк, честное слово, я не хотел. Не знаю, как это получилось. Он смотрел, смотрел, и я сказал...
— Ладно, не переживай, — Волк сел рядом. — Когда приедет, скажем, что передумали. Большинством голосов. Я ведь не согласился.
