– Чувак, да я обожаю инструменталку «Ходить во сне»! – воскликнул Люси. – Но у меня нет этой записи.
– Тебе повезло, у меня есть. Посмотрим, удастся ли найти.
Люси спрыгнул с прилавка и направился за Косяком в дальний конец магазина.
– Эй, Марти! – окликнул Косяк. – У меня тут маленький чувак, который ищет золотую классику. Сможем ему помочь?
– Точно! – воскликнул Люси, восхищенно глядя на Косяка. – Золотая классика!
Марти молча кивнул и удалился в недра магазина. Линусу не понравилось, что они ушли от него далеко. Он взглянул на Талию.
– Я пойду туда, посмотрю, все ли в порядке. Посидишь тут одна?
Талия закатила глаза:
– Мне двести шестьдесят три года. Как-нибудь справлюсь.
– Не выходи из магазина.
Она не ответила.
Люси, Косяка и Марти нигде не было видно. За углом в дальней части магазина Линус увидел закрытую дверь и попытался ее открыть. Не получилось.
Он нахмурился и надавил плечом.
Дверь не поддавалась.
Изнутри раздался крик, потом громкий треск.
Не колеблясь, Линус ударил в дверь всем своим весом. Петли заскрипели. Он отступил назад и с разбегу врезался в дверь плечом.
Дверь сорвалась с петель и упала на пол. Линус едва устоял на ногах.
Внутри он увидел Марти, лежащего у дальней стены. Косяк стоял рядом и смотрел на приятеля с отвращением. Люси просматривал пластинки в большом ящике.
– Что случилось? – требовательно спросил Линус.
Люси поднял голову и пожал плечами.
– Он заговорил об Иисусе и Боге, о том, что я мерзость или что-то в этом духе. – Мальчик кивнул в сторону Марти. С шеи у того свисал на цепочке узорчатый серебряный крест. – Попытался сунуть мне это в лицо… Что я, вампир? Глупо. Я люблю кресты. Всего лишь две палки, сложенные вместе, а как много для некоторых значат! Я хотел делать их из палочек от мороженого, чтобы продавать и разбогатеть, но Артур сказал, что это нехорошо. Смотри, Линус, Чак Берри! Круто!
Люси взволнованно ахал, доставая пластинку из ящика.
– Некрасиво, чувак, – говорил Косяк лежащему Марти. – Типа вообще. Музыка, она для всех. – Он пнул по ноге Марти. – Ого. Полный нокаут. Маленький чувак, да ты силен.
– Очень силен, – согласился Люси.
Линус снова взглянул на Марти. Тот дышал. Скорее всего, обойдется головной болью.
– Он тебя ударил? – спросил Линус.
Люси оторвался от разглядывания пластинки Чака Берри:
– Почему ты так странно говоришь?
– Как?
– Как будто ты злишься. Ты злишься на меня? – Люси нахмурился. – Я ничего не сделал, правда.
– Он ничего не сделал, – подтвердил Косяк. – А Марти будет уволен, как только придет в себя.
Линус покачал головой:
– Если я и злюсь, то лишь на этого… этого человека. Я не могу на тебя злиться.
– А-а. Потому что ты меня любишь, да?
Да, признался себе Линус. Он всех их любит.
– Что-то вроде того.
Люси кивнул и вернулся к ящику.
– Я нашел шесть из тех, что искал. Могу я взять шесть?
– Берем шесть.
Они оставили Марти на полу и вернулись в торговый зал. Возле прилавка на полу лежали инструменты Талии.
Но ее самой не было.
Сердце Линуса пропустило удар. В следующую секунду он увидел, что Талия стоит у окна и смотрит на улицу. А там на тротуаре стоит девочка лет пяти или шести, с двумя темными косичками. Девочка приложила руку к окну; Талия сделала то же самое. Их руки были одинакового размера и совпадали идеально. Талия засмеялась, и девочка за окном улыбнулась.
А потом к ней подбежала женщина, схватила за плечи и развернула к себе, испуганно посмотрев на Талию через стекло.
– Как ты смеешь! Не подходи к моей дочери, уродка!
Линус сердито выступил вперед:
– Послушайте…
Женщина плюнула в окно и, подхватив дочь на руки, поспешила прочь.
– Какая злобная, – прошептал Люси Линусу. – Хочешь, я толкну ее в стену, как Марти? Это будет круто?
– Нет, – сказал Линус, увлекая Люси за собой. – Это не будет круто. Так можно делать лишь для защиты себя или других. Она была злобной, но использовала только слова.
– Слова тоже могут ранить, – сказал Люси.
– Знаю. Но нельзя на всех кидаться. Если кто-то ведет себя грубо, оскорбительно, не следует отвечать тем же. Это то, что нас от них отличает. То, что делает нас хорошими людьми.
– Большой чувак прав, – кивнул Косяк, подходя к ним сзади. – Некоторые люди – отстой, и пусть себе барахтаются в своем отстойнике.
Талия все еще стояла у окна. Плевок той женщины стекал по стеклу.
– Странно, да? – Талия покачала головой. – Люди странные.
– С тобой все в порядке?
Она пожала плечами:
– Девочка была хорошая. Она сказала, что ей нравится моя борода. А тетка придурочная.
– Она просто…
– Я знаю, что она и почему, – отмахнулась Талия. – Я видела такое раньше. Ничего, всегда есть надежда.
– Что ты имеешь в виду?
– Девочка меня не боялась. Не испугалась того, как я выгляжу. Значит, она способна думать своей головой. Может, ее мать скажет ей, что я плохая. И может, девочка в это поверит. А может, совсем не поверит. Артур часто повторяет: чтобы изменить мнение толпы, нужно начать с мнения нескольких человек. Девочка – только один человек. Но и та женщина тоже. – Талия улыбнулась. – А теперь можно нам на кладбище? Я хочу опробовать свою лопату. Что ты нашел, Люси?
