Дом в Тополином Лесу полностью

– Я злюсь на тебя только за то, что после твоего падения у меня опять рука болит, – сказала Гретхен и поморщилась, потирая больное место. – А за остальное – ни капельки. Ты не виноват. Да и вообще, с какой стати мне злиться на правду? Мой папа и впрямь не выполняет своих прямых обязанностей, и я догадывалась об этом ещё с тех пор, как подслушала его разговор с коронером и шерифом Мозером.

Ли не знал, что и чувствовать: облегчение или печаль. Но решить так и не успел, потому что Гретхен торопливо продолжила:

– Итак, мы вызовем господина Смерть на суд. Ты согласен?

Ли кивнул:

– Если его изгонят, Договор потеряет силу. Так написано в книге. Мы с Феликсом уже всё продумали.

– С Феликсом? – насмешливо переспросила Гретхен. – Ты и его решил впутать в это дело?

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но теперь он на твоей стороне.

Гретхен фыркнула:

– Правда, что ли?

– Не смотри на меня так.

– Как?

– Как будто хочешь вмазать Феликсу по лицу.

– Ну ладно. – Девочка пожала плечами. – Пожалуй, так нам даже проще будет провести Ритуал. Ты выяснил, что для него нужно?

Ли перечислил по памяти все необходимые ингредиенты.

– Воспоминание, цветок, горящая свеча. Символы каждой из Теней.

– Отлично. Феликс стащит свечу, ты – ещё одно воспоминание, а я… Хм… Что мы знаем о Страсти?

– Ты хотела сказать, о госпоже Страсть?

– Пф, ну естественно! – фыркнула Гретхен, и Ли вдруг снова залился краской, сам не зная почему. – Нужно выяснить, где живёт госпожа Хастинг, и стащить у неё цветок. Но какой? Розу?

– Нет, нам нужен необычный цветок, я таких больше нигде не видел. В том воспоминании он был фиолетовым, с большими и яркими лепестками.

Гретхен задумчиво нахмурилась.

– Не знаю, правильно ли будет красть его у госпожи Хастинг, – сказал Ли. – Совсем недавно умерла Эсси, а тут ещё и это… хотя чисто технически мы украдём его у госпожи Страсть, и всё же…

– Погоди. Фиолетовый цветок?

– Ага.

Гретхен закрыла книгу и вновь направила луч фонарика Ли в лицо.

– Ай! Что…

– Дай мне три дня.

– Что?

– Три дня. Есть у меня одна идея. А тебе лучше бы поскорее погрузиться в последнее воспоминание. Не затягивай с этим, ладно?

– Хорошо.

– Вот и прекрасно. Встретимся через три дня. Захвати с собой воспоминание, а Феликс пусть возьмёт свечку. А я, если все получится, принесу цветок.

– Но Гретхен…

– Что «Гретхен»?

Настала самая неприятная для Ли минута их встречи.

– Ты же… не первенец.

Гретхен нахмурилась:

– И что?

– Ну… – Ли не закончил своей мысли. Многовековой закон тяжёлым облаком навис над ними обоими.

– Ну а кого мне ещё просить?! – вспылила Гретхен. – Папу? Эйсу? Да ни за что!

– Так‐то оно так, но если ты не сможешь провести Ритуал…

– Смогу! – перебила его Гретхен. – Я знаю, что справлюсь, если мне дадут шанс. Ты что, Викери, совсем в меня не веришь?!

Ли не понравилось, что его так резко перебили. Он встал:

– Если помнишь, ты меня едва не угробила.

– Разок, – с едва заметной улыбкой напомнила девочка. – Всего разок.

Ли вздохнул:

– Через три дня?

– Да. – Гретхен протянула ему Книгу Ритуалов. – Забери её с собой. Не дай бог у меня дома узнают, что я её украла. Чего ты на меня так смотришь?

– Мне страшно прятать её дома. А вдруг господин Смерть и госпожа Память обо всём узнают? Вдруг они её… ну не знаю… учуют?

– Но ведь пока так и не учуяли.

– Да, но…

– Три дня. Не так уж и долго. На том же месте, в то же время. По рукам?

Ли и сам не понимал, зачем начал спорить с Гретхен. Это же совершенно бессмысленно.

– По рукам.

Ли думал, что Гретхен сразу же уйдёт, но она осталась на месте, внимательно глядя на него.

– Викери, – наконец сказала она. – А ты задумывался о том, почему мы враждуем? Зачем это нужно? Потому что меня не оставляет ощущение, что вместе мы можем добиться гораздо большего, чем поодиночке.

Ли кивнул:

– Может, Тени знают ответ.

– Да, возможно. А может, мы, люди, слишком глупы, чтобы найти общий язык.

Гретхен вздохнула, встала и начала торопливо спускаться с трибун. Но вскоре остановилась и обернулась. На лицо ей падали отсветы фонарика. Обычно лица, подсвеченные снизу, выглядят жутковато, но Гретхен Уиппл даже теперь была очень хорошенькой. Тёмные волосы развевались на ветру. Алые губы изогнулись в улыбке.

– Викери, я так рада! – воскликнула она. Вид у неё был уже не такой деловитый, как раньше. Говорила она теперь точь‐в-точь как обычная девчонка из его школы. Девчонка, с которой он вполне мог бы подружиться. А может, и не только…

– Кажется, мы приближаемся к разгадке! – воскликнула она. – И вот-вот всё узнаем!

– Надеюсь, – отозвался Ли.

Гретхен отвернулась и продолжила спускаться по ступенькам. Когда она вышла на поле, Ли не сдержался и крикнул:

– Гретхен!

Она вновь обернулась:

– А?

– А ты это… ну… хотела бы, чтобы я тебя поцеловал?

Гретхен рассмеялась. Её чистый, громкий смех зазвенел над трибунами. Когда он смолк, она воскликнула:

– Какой дурацкий вопрос!

С этими словами Гретхен отвернулась и ушла, оставив Ли в темноте наедине со своими мыслями и Книгой Ритуалов. Три дня. Всего три дня на то, чтобы открыть последнюю банку с фиолетовым бантиком.