— Действительно, вы несете крест. На всех миссионерах кресты, — вздохнул служащий, — Там вас ждут — не дождутся! А почему вы для спасения душ выбрали именно Л-100? Вы несете свет? Так отправляйтесь на С-6. Там темно как в могиле! Ее обитатели слепы и поклоняются тьме. Они вас не увидят, зато будут хорошо слышать, и вы легко сотворите все ваши чудеса. Рекомендую также Е-19. Обитатели — просто овечки, они поверят всему, что вы наговорите. Вы можете сразу же стать мессией. На К-5 преподобный Лар воскрес из мертвых, и все сразу же приняли христианство. Франтишек Фарани отправился с цирком на Н-22. И в результате после первой же премьеры он стал верховным божеством. Все участники представления сделались святыми. Цирк превратился в храм, а спектакли — в религиозные обряды. Чего вам еще надо?
Следующим был пейзажист с мечтательными глазами, которому снились хрустальные мосты и розовые водопады звезды В-4.
За ним — нетерпеливый полнеющий парикмахер, борода которого представляет собой своеобразную рекламу рыжих напомаженных волос. Он летит на Ф-88 к волосатикам, чтобы там словом и делом распространять культуру расчесок, гребней, помад и одеколонов. Детектив с трубкой отправляется вслед за убийцей на К-54.
Закатывающаяся, стареющая кинозвезда хочет еще раз взойти на новом небосклоне. Она попытается вернуть молодость на К-7.
Наследница миллионов с бедным поэтом убегают на Л-11, звезду любви…
Златокудрая красавица ищет любовника, который скрылся среди звезд…
Профессор ботаники с ярко раскрашенным рюкзаком и его прекрасная супруга, у которой грустный взгляд, отправляются исследовать растительность на, Ф-34.
Переживший трагедию, свергнутый с престола король ищет новое королевство…
Один за другим они скрываются за фиолетовой портьерой, судорожно сжав в руке разноцветные билетики и волоча вещи, которые натирают плечи и мешают идти. Они перешагивают последний порог этого мира, чтобы уже никогда сюда не вернуться, несчастные эмигранты с родной планеты…
Последней к окну подошла дама в трауре. Вся в черном, словно искупалась в беззвездной ночи. Лицо под густой вуалью, на руках — перчатки, грудь скрыта, будто пара созревающих ядрышек в еще не отвердевшей скорлупе. Хрупкие плечи, стройные ноги, исчезающие под черными кружевами, — все это навевало на мысль о прекрасной, чарующей юности, хотя сквозь ее одежды не пробилось ни одного белого пятнышка.
Она пугливо осмотрелась — последняя, больше никого нет. Молча протянула свой паспорт. Служащий взглянул на него. Затем от фотографии поднял глаза к оригиналу. Он улыбнулся, неожиданно натолкнувшись глазами на траурный флер.
— Будьте добры, приподнимите вуаль. Я ведь должен взглянуть на ваше лицо…
— Это обязательно? — спросила она тихо, почти не раскрывая губ, и как бы невзначай выпустила из ладони тяжелое жемчужное ожерелье. Служащий быстро схватил его. Он надел очки и стал его внимательно рассматривать, исследуя каждое звено. И неожиданно рассмеялся, показав белые зубы, сверкнувшие в широкой щели рта.
— Зря вы прячетесь, принцесса Тамара! Ожерелье выдало вас! Вы убегаете из Гедонии!
— Это ложь! — испуганно крикнула черная дама. Но ее голос внезапно дрогнул и сломался, как ветка.
А человек за барьером будто не слышал ее:
— У нас есть ордер на ваш арест! Паспорт у вас поддельный. Это работа Ворка с Тигровой улочки!
Принцесса стояла черная и неподвижная. Густая вуаль скрывала все, что отражалось на ее лице. Были слышны лишь негромкие рыдания. Внезапно она сделала шаг к окну, прижала черные руки в черных перчатках к груди и горячо зашептала:
— Прошу, прошу вас, не выдавайте меня! Я дам вам все, что вы захотите! Это страшно — то, что они задумали сделать со мной там, внизу! Смилуйтесь надо мной! Отпустите меня на Л-7! Что вы хотите за это? Все, что у меня есть…
Принцесса высыпала содержимое черной сумочки. Среди драгоценностей сверкнула ее маленькая корона в форме звезды, на кончиках ее лучей виднелись огромные бриллианты.
— Хватит вам этого? — прошептала она и, словно боясь, что не хватит, отдернула вуаль и улыбнулась. Это был чисто женский жест… Попытка добавить к разбросанным драгоценностям еще одну, самую дорогую…
Невидимый Петр Брок сумел рассмотреть лицо принцессы вблизи. Оно было прекрасным. Огромные темно-голубые глаза, затененные длинными ресницами, цветом напоминающие небо в те минуты, когда наступают сумерки, подчеркивали дивную, экзотическую красоту. Губы, не слишком широкие, влекущие и страстные, разрывались улыбкой, словно спелый кровавый стручок, обнажая ряд фарфоровых семян. Возможно, ее дисгармоничное лицо было таким прекрасным, а большой рот столь соблазнительным лишь благодаря молодости.
Человек в окошке сгреб драгоценности и криво улыбнулся:
— Ладно, идите! Но от бога Мюллера вам не убежать! Он будет гнаться за вами от звезды к звезде…
— Отправьте меня на ту, что находится дальше всех, на самую последнюю…
