Площадь. Стеклянные дворцы, расположенные вокруг нее, — словно стены гигантского бассейна, на дне которого копошится людская толпа. Фантастически широкие проспекты разбегаются звездными лучами, теряясь в необозримой дали. Театры, рестораны, кинозалы, музеи, игорные дома, храмы — все из стекла, полуматового, полупрозрачного. Аллея словно изваянных из воды фонтанов и хрустальных статуй, которые на мгновение сверкнут, отражая пойманный луч, и исчезнут, будто растворившись в ней. И надо всем — лазурный стеклянный свод, а на нем — незаходящее солнце…
УЛИЦА ЭЛЬВИРЫ КАРПОВОЙ
Эти слова, багровым пятном расплывшиеся на стандартной серебристой табличке, прикрепленной на угловом здании, бросились в глаза Броку. Брок запомнил название улицы на всякий случай, если он заблудится в невероятном лабиринте Мюллер-дома. Но нет, он не имеет права заблудиться! Он не спускал глаз с принцессы, шел за ней по пятам, ступая туда, куда наступила принцесса. Брок смотрел на ее, тонкие, стройные ноги, и внезапно его охватило страстное желание. Он представил себе их нагими и рядом с ними, совсем рядом — совершенно прозрачного себя. Свои невидимые, жадно протянутый руки, обнимающие сонное тело… Он тут же ощутил презрение к себе. Ведь он же обещал ей помочь! Да, он прикоснется к ней, но только для того, чтобы она знала о его присутствии! Так он обещал!
Между тем позади оставались проспекты, перекрестки, дворцы. Аллея гигантских кактусов и пальм, цветочные ковры, оранжереи, озера, особняки, увитые экзотическими растениями, — все это были явные признаки богатых аристократических кварталов.
Наконец они подошли к коттеджу, именуемому
ВИЛЛА «ТАМАРА»
Старый адмирал поклонился принцессе:
— До свиданья, гордая грешница! Я пошел к Мюллеру! Молитесь ему, чтобы он был милостив к вам в своем гневе! Его доброта бесконечна…
Брок стоит на пороге, пока принцесса не оборачиваясь поднимается по прозрачным ступеням. Дверь захлопывается, но фигура принцессы видна в матовом стекле. Постепенно ее очертания расплываются и наконец исчезают совсем.
«Что же делать? — заколебался Петр Брок. — Идти за принцессой? Нет! Ей пока опасность не грозит! А этот мерзкий негодяй направляется к Мюллеру! Итак, за ним!»
Брок быстро вырвал из блокнота листок и написал:
Он взбежал по ступеням, опустил листок в прозрачный почтовый ящик и устремился за адмиралом, которого догнал на перекрестке. Здесь им овладело сомнение — сможет ли он найти эту тенистую улицу? Как же она называется?
УЛИЦА БЕРТЫ БРЕТАР
Мюллер! Всюду Мюллер! Неужели все улицы на этом этаже носят имена его несчастных любовниц?
Неужели этот бог так чванлив и мелочен? Но каким бы он ни был, это название надо хорошенько запомнить, чтобы не потеряться… Затем они свернули на
ПРОСПЕКТ АННЫ ДИМЕР
которая, согласно надписи на табличке, была сожжена за то, что из ревности к Мюллеру убила королеву Гертруду.
Заканчивался проспект дворцом на хрустальных столбах. Широкая лестница, ведущая к нему, чернела от множества людей в цилиндрах. Наверху горели кровавые неоновые буквы:
БИРЖА
Старый сводник остановился перед лестницей. Он снова поправил складки на брюках, пересчитал звезды на груди и осторожно двинулся наверх. Брок следовал за ним по пятам.
Они вошли в огромный стеклянный манеж. Под золотой гроздью из матовых шаров — масса людей в черном. Легкая парадная лестница ведет на окруженную балюстрадой площадку. В углу под золотистым балдахином в красном кресле — золотая фигура какого-то очень толстого, с двойным подбородком божества. Над ним в потолке опять выпуклая линза. От нее, как от солнечного диска, расходятся золотые лучи.
Может быть, в это огромное увеличительное стекло — как в микроскоп микробов — людей рассматривает чей-то гигантский глаз?
