— Посмотрите, принцесса, — Ашорген склоняется к своей даме, — новый король Сицилии Малькольм Брукс-паша! А рядом — одноглазый с золотым воротником — это Ламартен, арендатор Сахары. Он всюду до сих пор побеждал, лишь здесь терпит поражение — в «Балетке»… А вон тот в фиолетовом костюме, с треугольником на груди — Сикстус, верховный жрец бога Мюллера, бывший барышник. Этот негр — боксер Кайманн. Он разговаривает с адмиралом Д’Артуа, который пользуется временно титулом «Императора всех морей и распорядителя океанами». А толстяк рядом — это ведь Дар-Густ, сезонный инспектор африканского побережья, он может себе это позволить, так как управляет казной Мюллера. За ним стоит лорд Эверс, секретный шеф-редактор всех газет старого континента. А вон тот стручок с зеленой бородкой — у него на Марсе пароходная компания…
— Я не верю в эти ваши звезды, — вскричала принцесса так громко, что несколько бород вздрогнуло от испуга.
— Замолчите, ради бога, — злобно прошипел принц Ашорген, сжав ее запястье, затем добавил спокойнее: — Если бы вас услышал этот зеленоволосый коротышка, от вас осталось бы одно воспоминание!
— Разве они не знают, что это обман?
— Тихо, тихо! Все это знают, тем не менее делают вид, что они этому верят. Такова воля нашего благодетеля! — неожиданно закричал принц и с опаской взглянул на круглое окно на потолке.
В этот момент к нему подошел красавец-старик. Его совершенно голый череп блестел от пота, отражая хрустальную люстру, подвешенную к вершине конуса.
Правые руки мужчин слились в рукопожатии.
— Слава Мюллеру, цезарь, — сердечно воскликнул Ашорген, — что нового на вашем Солнце?
— Благодарю за внимание, принц, — ответил старик, и кожа на лбу и до половины черепа собралась в морщины, — с ним одни заботы… Я там был неделю назад… И скажу я вам, действительно трудно быть богом справедливым! Я прекрасно понимаю Великого Мюллера, когда он мне жалуется на бремя своего божественного положения…
— Это принцесса Тамара, — представил ее Ашорген. — Император Марлок, бог великого Солнца А-III.
— Я уже слышал о вас, принцесса, — усмехнулся череп. — Вы, говорят, побывали на ЗБ-1… в созвездии Гномов.
Принцесса готова была возразить, но Ашорген опять сжал ей руку и, опережая ее, сказал:
— Это понятно, ей захотелось маленьких живых куколок, она мечтала привезти в свою детскую живые игрушки. Она же еще ребенок… Ну, а в балетной рулетке вам везёт? — быстро спросил он, чтобы переменить тему.
— Я всегда ставлю на черную территорию Индостана, — ответил голый череп, — один раз я выиграл, и этих денег мне хватит еще на 468 проигрышей. Это маленькая страна, принц.
— А вы хотите сыграть? — спросил принц у принцессы.
— Спасибо, я, пожалуй, сыграю, — принцесса улыбнулась как во сне, — я поставлю на свою страну! Она лежит на берегу Северного моря, там правит мой старый отец…
— Я бы вам не советовал, — сказал принц. — Смотрите, какую ничтожную часть карты мира занимает ваша страна. Она похожа на комара на теле мамонта…
— И все же я поставлю на царство, которое я проиграла… Быть может, сбудется моя заветная мечта…
— Если вы выиграете, — усмехнулся Ашорген, — к золоту, которое вы получите, я добавлю эту вашу империю!
— И я смогу вернуться домой? — наивно спросила она, прижав к груди руки.
— Ну, конечно! Я сам вас туда отвезу на своей ласточке, — шепнул он, наклонившись к ее ушку.
Принцесса поставила фишку на красную, едва заметную крапинку, на которую еще никто никогда не ставил. Поэтому и выигрыш должен был быть очень большим.
Балерина вновь начала свой танец, выбежав с «Острова Гордыни», который являлся центром Земли. Она скользит по морям и сушам, а за ней наблюдают лихорадочно блестящие глаза. Она проносится по лазури океанов, после стремительного бега начинает балансировать на сероватых тонах Балкан, преодолевает горы, уходит все дальше на Север, и никто не видит руки, которая направляет ее бег…
Но вот внезапная судорога сводит ее мускулы, предвещая близкое окончание танца. Еще несколько неуверенных движений, и балерина падает, уткнувшись острием в красную крапинку на берегу моря.
Это дело рук Брока.
Принцесса сгребает целую гору золота, провожаемая устремленными на нее со всех сторон изумленными взглядами.
— Это на дорогу, — говорит принцесса, в то время как Ашорген обменивает золото на крупинки солиума, которые он прячет в сумку, и поспешно тянет принцессу к двери.
Следующий зал. Но здесь уже нет карты мира, видно лишь черное небо, усеянное звездами. И ставка здесь — тоже звезды. Брока интересует и эта игра, но времени нет. Принц Ашорген быстро проходит зал, увлекая за собой принцессу.
Они входят в новое, не менее удивительное помещение, одновременно и спальню и киностудию.
