На роскошных диванах развалясь лежат отрешившиеся от всего спящие люди. Их открытые глаза наполовину вылезли из орбит, зрачки расширены, как клякса на промокашке. Над ними трещат кинокамеры с вращающимися катушками, объективы направлены прямо в глаза спящих.
— Это опочивальня блаженных снов, — говорит Ашорген, — сонные порошки, которые сюда контрабандой завозят из Вест-Вестера, странным способом воздействуют на человеческое зрение. В зрачках людей, одурманенных этими порошками, возникают волшебные, экзотические, невероятные сны. Кинокомпания «Сонфильм» нанимает этих несчастных, ставших полуидиотами от постоянного употребления губительных пилюль и порошков. Снятые в их глазах сны-кинокартины затем демонстрируются на шелковых экранах гедонийских кинотеатров.
Ашорген наклонился к принцессе и сказал доверительным тоном:
— Я покажу вам фильм, снятый в зрачках одного пьяницы (он пользуется только таблетками «Фока»), и вы будете поражены, сколь изобретательна любовь в своей фантазии! Вам одной я могу раскрыть тайну, что эти цветные пластические фильмы использует «Сонфильм», чтобы демонстрировать эмигрантам эротику на несуществующих звездах…
Потом они очутились на огромной арене, так ярко сверкающей, что Брок на мгновение ослеп. Когда он, наконец, освоился, то его буквально ошеломило множество впечатлений.
Во-первых, сверху падали розы. Собственно, это были даже не розы, а розовые снежинки, которые покрывали возвышающиеся над полом цветные холмы и гнезда всевозможных форм, размеров и оттенков, сделанные из эластичного каучука.
Внезапно в ушах Брока зазвучала приглушенная, словно из подземелья, музыка, влекущая своей обманчивой отдаленностью, — то ли скрипка играет где-то на вершине горы, то ли виолончель плачет на дне пропасти…
Он подставил ладони розовым хлопьям, которые разбрызгивал хрустальный фонтан в центре зала, и почувствовал наслаждение от жгучего холода. Это было мучительно сладостное прикосновение страшного холода, ощущение прохлады в непереносимую жару. Его словно пытали жаждой и в то же время давали возможность утолить ее…
Вокруг лежали, погрузившись в подушки, мужчины и женщины. Жемчужные ожерелья и кружево на бедрах были единственной их одеждой. Они хватали розовые хлопья губами, подставляли им спины, животы, грудь. Нагие рабыни носили на головах золотые блюда с дивными лакомствами и плодами.
Глаза всех устремлены к потолку. Прозрачная плита вместо потолка, и на ней танцуют обнаженные мужчины и женщины. Их бедра колышатся в ритме музыки, руки ловят знаки любви и вожделения, ноги изгибаются так, словно в них нет суставов.
— Это жрецы культа наслаждений, — говорит Ашорген принцессе, которая закрывает глаза ладонями. — Вкусите эти хлопья — снег любви со звезды Андрадия. Он растает на кончике языка, и вы простите всех, кто поклоняется богине Андрадии.
Он сжал локоть принцессы и опустил ее руку в фонтан. Принцесса задрожала и подставила под розовые струи все лицо. Она закрыла глаза и разомкнула губы. Ашорген победно улыбнулся.
— А теперь, моя девочка, взгляните вверх! Там вы должны были танцевать — на ваши бедра смотрели бы эти импотенты! Но теперь вы сами можете наслаждаться подобным зрелищем. Вы узнаете блаженства иные, более тонкие, ведь мы только лишь начали свой путь по небесам!
Принц Ашорген обнял принцессу за талию и мягко прижался к ней. Она не сопротивлялась. Если бы в этот момент Брок взглянул в ее глаза, то он увидел бы, что ее веки дрожат от желания, как от холода, что из ее губ, разомкнутых страстью и ловящих розовые хлопья, вырывается тяжелое дыхание.
Но Брок этого не видел. Среди запорошенных розовым снегом лиц он узнал лживую маску добряка — адмирала в темных очках. Борода его торчала вверх, он лениво потягивался, по пояс утопая в подушках, а на голой груди лежала серебряная звезда. Брок поинтересовался, о чем он разговаривает с окружавшими его людьми. Все они лежали на спинах, лениво глядя вверх и изредка стряхивая с тела росу от растаявших снежинок.
— Вы верите в чудеса, адмирал?
— Чепуха!
— А как вы объясните все то, что происходит сейчас в Мюллер-доме?
— У нашего Великого Мюллера должны быть и великие враги! Он может гордиться ими…
— До сих пор он уничтожал каждого, кто вставал на его пути!
— Но на этот раз опасность грозит с другой стороны…
— Вы хотите сказать — сверху?
— Пока что над нами — чудесные картины…'Революция стройных ножек, волнение крутых бедер…
— Смотрите, кардинал, вон те прекрасные ноги я бы узнал среди миллионов…
— Сула Мая… она даже научилась танцевать…
— А вон те девственные икры…
— А вы разве их еще не целовали?
— Мюллер не боится даже дьявола…
— Не сомневаюсь. Но прежде чем уничтожить этого дьявола, он должен его увидеть!
— Смотрите! Танцует Анна Мартон! Неземное зрелище!
— Восставшие рабы спустились на шестьдесят этажей!
— Каждый день по этажу!
— Ну, значит, их отделяют от небес еще два года!
Говорят, Витек из Витковиц сошел с ума…
— Ничего подобного. Он убит!
— Его отравили!
— Я слышал, что он за ночь постарел на пятьдесят лет!
— Смотрите! Кая Варандо танцует в «Балетке» на карте мира!
