Он вытащил из ее волос шпильки, наслаждаясь тем, как они падают блестящим каскадом ей на плечи. Джордж отвел одну лямку, потом другую, обнажая ее грудь, нежно касаясь пальцами. Он толкнул ее на софу, стягивая платье совсем, мучительно долго снимая всю остальную одежду. Затем он разделся сам. «О Боже, как же он красив!..» — подумала Джулия. Она и Эверта толком не видела обнаженным, а сейчас нисколько этого не стеснялась наготы ни его, ни своей. Слегка загрубевшие пальцы дарили ей и покой, и наслаждение. Внутри возникало трепетное чувство, переходящее в голод. Он лишь только посмеивался. О, как же хорошо с ним! Она стала, как воск, податливой, совсем теряясь, не зная, что делать.
— Солнце мое, я так люблю тебя, — прошептал он ей.
— Я тоже очень люблю тебя, — они весело стали одеваться. Джордж проводил ее до подъезда.
Вернувшись домой, он наконец-то понял, что почувствовал сегодня: с ней он готов прожить всю оставшуюся жизнь.
Через три дня Джулия отмечала свой День Рождения с Флер и Джейсоном. Когда все уснули, она тихо выбралась из дому. Джордж подарил ей небольшое золотое сердечко на тоненькой цепочке и незабываемую ночь. Вот она, любовь! Главное, чтобы все это было вечно.
***
Ну вот и пошли дожди. Жалко, теперь сложно кататься на лошадях, а так хотелось. Стерев стекавшие струйки с запотевшего стекла, Энди открыла книжку по медицине, уткнувшись в нудные термины. Она почитала еще час, потом спустилась вниз; в гостиной сидел отец, наверняка, проверял отчеты и прочую ерунду. Энди решила тихо пройти в кухню, чтобы взять печенья с водой, но это не удалось сделать. Как же ему удается видеть все? У него что, глаза на лбу?
— Энди? — она вздрогнула от хриплого властного голоса Артура.
— Да, папа, — нехотя девушка поплелась к нему.
— Садись, мне нужно с тобой поговорить, — она сглотнула, хотя никогда не боялась его. Может, Артур решил, что медицина не для нее?
— Да, конечно, — Энди почесала запястье.
— Тебе пора начинать практику. Я работал с первого курса, сначала в аптеке, а потом и в аптеке, и госпитале. Тебя все равно отправят работать, — Энди нервно вздохнула, пытаясь уловить настроение отца. — Почему бы тебе не работать у меня?
— Но я не хирург! — возразила девушка.
— Я знаю, Энди, — Артур положил свои бумаги на стол, — ты будешь работать у Мишеля Кершоу, он терапевт. Молодой врач, но очень талантливый.
Утром она ждала отца у машины. По дороге из Грин-Хилла в Челси ее охватывало волнение. А вдруг ее, как дочь заведующего больницей, просто не примут? Ведь могут же, если посчитают это наглостью со стороны Артура Йорка. Энди постаралась быть незаметной, но Артур в первый же день представил дочь всему своему коллективу. Ужас. Все смотрели на нее, поглощая взглядами, изучая, подмечая недостатки, думая, что она здесь просто так.
— Пойдем знакомиться с Мишелем, — Артур взял дочь за руку.
— Хм, а для меня он тоже будет Мишелем? — Энди попыталась подколоть отца, но видимо он не понял вопроса.
— Для тебя он доктор Кершоу! — отрезал Артур. — Запомни это, милая моя.
Они вошли в кабинет, за столом сидел молодой мужчина. Когда он поднял свое лицо, у Энди затряслись коленки. Как же он красив! Русые вьющиеся волосы, темные глаза, аккуратные усы. Мишелю на вид было не больше тридцати. Жаль, что он женат, очень даже жаль. «Он запретен для тебя, Энди!», — осадила себя девушка. Энди протянула руку, тот нежно ее поцеловал. Так они начали работать бок о бок.
Девушка знала, что Мишель не любит, когда ему задают глупые вопросы, и быстро нашла способ, как сделать это и не услышать ворчание в свою сторону. Энди не боялась его, только вот его жену, приходившую к нему на работу. Ванесса, безусловно, была красавицей и поражала элегантностью. Энди, впервые встретившись с ней в кабинете Мишеля, услышала легкое шипение. Однажды, она стала невольной слушательницей скандала супругов.
Вечером Мишель застал ее за отчетами, он сел рядом с ней, отводя ее руку с ручкой от карточек. Энди устало вырвала кисть, делая вид, что совсем не обращает на него внимание. «Заводить роман с начальником — верх непрофессионализма», — подумала она.
Любить на расстоянии — вот, что она может себе позволить, другое ей просто не дано. В ее семье уже был печальный пример с теткой и дядей. Может, Роуз было и хорошо, но каково было Аманде? Поэтому, какой плохой бы не являлась Ванесса, Мишель для нее запретный плод.
Глава 32
Только любовь и дружба скрашивают одиночество наших дней. Счастье не данность, за него надо постоянно бороться и хранить, а когда оно приходит, важно уметь его принять.
Орсон Уэллс.
Осень 1945.
Виктор смотрел документы. Недавно зашла Диана с подносом, на котором стояли чай и печенье, сейчас снова кто-то топтался под дверью. Виктор решил не обращать внимания на это. Кто-то явно мялся перед, не решаясь зайти. Виктор встал, распахнул дверь и увидел... Джорджа, который явно что-то обдумывал.
— У меня серьезный разговор.
— Ты решил бросить учебу и податься в медицину? — Виктор хотел разрядить обстановку, но это не помогло.
