— Джейсон, ей нужно научиться справляться с трудностями, — заключил Артур. — Все это юношеские страхи.
— Да нет, Артур. Она уже взрослая, — Джейсон хотел согласиться с другом, но как-то не получалось.
— Вот именно: взрослая, — бросил Артур.
— Почему бы тебе не перевести ее в гинекологию? Она бы поработала у Грейс Шадон, — Джейсон замер, ожидая ответа от Артура.
— Это можно. А она сама хочет? — Артур все еще колебался.
— Да, думаю, да, — пробормотал Джейсон.
С доктором Шадон Энди почувствовала себя свободной. Грейс и сама была молода, хотя у нее был сын, ровесник Энди, к ней очень скептически относились в начале ее карьеры. Мужчины считали, что лечиться у женщины то же самое, что у глупого ребенка. Всю жизнь Грейс хотелось доказать, что это совсем не так. Дамы всегда чувствовали себя оскорбительно, когда их осматривал мужчина, и тут появляется доктор-женщина, которой доверяет слабый пол. Энди ей сразу же понравилась, ей как раз не хватало ладной, умной девушки, которая бы во всем помогала. Сплетни как-то сами утихли, и Энди решила, что останется у Грейс, возможно, и после окончания колледжа. Хороший наставник — это залог успеха, а Грейс именно им и стала.
Энди только потом узнала, что сын Грейс работал учеником у Джейсона. Грейс растила ребенка одна. Она вышла замуж, еще будучи студенткой. Ей казалось, Джошуа Клоуз — самый восхитительный мужчина, и лучше ей не найти. Она тянула на себе все: учебу, работу, сына, пока Джошуа развлекался со своей любовницей. Ну как можно было так относится к этой маленькой, но сильной женщине с милым овальным лицом и большими серыми глазами? Клоуз ушел от Грейс, когда их сыну исполнилось три года. Грейс вернула девичью фамилию, оставив сыну фамилию бывшего мужа. Да, Грейс определено производила впечатление сильной женщины, и это сильнее всего впечатляло Энди в ней.
Впервые Энди столкнулась с Эйданом в кабинете Джейсона. Сын Грейс был очень высоким и худым, но производил сильное впечатление. Конечно, он просто не мог не обратить на себя внимание: темноволосый, с немного мрачной улыбкой и притягательными голубыми глазами — аж дух захватывало. Но такой, как он, никогда не обратит на нее внимания. Безусловно, Энди очень похожа на Урсулу, но в ее облике чего-то определенно не хватало, по крайне мере, так думала сама Энди. Эйдан первый раз улыбнулся ей, когда девушка не застала Джейсона, и тут же поспешил ущипнуть ее за то, что она дочь начальника.
До своего отделения Энди не дошла, а долетела. Эта короткая вспышка гнева предала ей столько сил, что Грейс заметила, как куда-то исчезла скованность девушки. Энди ненавидела снобов, которые считали, что женщина ужасно глупа, чтобы самостоятельно строить свою жизнь. Просто удивительно, как у такой женщины, как Грейс, мог вырасти такой сын? Или ей это привиделось?
— Доктор Йорк, вас подвезти? — услышала она волнующий голос.
— Нет, не надо, — спокойно ответила она. — Я на машине, — еще в годы войны Энди научилась водить машину, а отец отдал свой старенький «форд».
— Может, надо? — какой же настойчивый!
— Нет, я живу загородом, — отрезала она.
— И не страшно вам? — он что, смеется над ней? То, что она женщина, не говорит о беспомощности.
— Нет, — пролепетала она. Куда запропастился ее гнев?
— Наверное, ваш отец мечтал о сыне, и теперь вы продолжаете династию, — Энди горько усмехнулась.
— У моего отца был сын. Вся больница об этом знает, только не вы, — Эйдан смутился, и почему в ее голосе слышны были обида и печаль. Энди распахнула дверь, садясь в свою машину. Она должна побыстрей уехать, пока этот разговор не набрал неприятный оборот.
Эйдан и Энди стали часто встречаться в кабинете Джейсона. То, что замечали Джейсон и Грейс, не замечали они сами, не чувствовали. Как жаль... Потому что перепалка перерастала в дружеские чувства. Они часто беседовали, делились случаями и проблемами, вместе пили кофе по утрам и обожали совместно дежурить, несмотря на принадлежность к разным отделениям. Может быть, из этого что-то и выйдет?
***
Февраль 1946.
В Сэнт-Джеймс-Парк, как всегда, было многолюдно. В такие сложные времена для Англии люди старались как можно больше свободного времени уделить себе, хотя бы на выходные расстаться с проблемами. На каждом углу обсуждали важные политические решения, новые поколения воспринимали все с энтузиазмом, а старые — все больше критиковали правительство, вспоминая, как им хорошо жилось при правительстве Ллойда Джорджа. Рабочие с радостью воспринимали приватизацию, а владельцы со страхом ожидали: а вдруг и их решат понизить? Еще свежи страшные воспоминания, хотя город мало-помалу стал приобретать прежние формы. Молодые люди заполняли улицу. Да, они — новые строители новой Англии! Предстояло столько грандиозных событий и сложных решений!
