Они остановились перед гостиницей. Он так смотрел, что у женщины захватывало дух, в памяти появлялись прежние образы. Она боялась этих воспоминаний.
— Ты знаешь это, — он потянулся к ней, чтобы поцеловать, Дженнифер благодарно ответила. Она упала с ним в пропасть, она хотела быть с ним, а не страдать. Она позволила себе пойти с ним.
Впервые в жизни она поняла, что по-настоящему влюблена и впервые она по-настоящему ощущала себя настоящей женщиной. В ту ночь, когда раздувались шторы, как парусник, и огни ночного города освещали их кровать с голубыми простынями, он посмотрел в ее глаза, и ей стало как-то не по себе.
— Ты прекрасна, — прошептал он, гладя ее бедро. — Дженни, я...
— Что? — она оторвала голову от его груди.
— Я хочу тебе кое-что сказать, — она смущено улыбнулась ему. — Я люблю тебя... — женщина замерла, не зная, что и подумать, она и раньше слышала от него эти слова, но после этой восхитительной ночи все изменилось.
— Ты бабник и повеса, что женился лишь потому, что все твои друзья были женаты, — в ее темных глазах он увидел гнев. — Я слишком давно тебя знаю, уже лет семнадцать, дорогой.
— Ты не можешь мне поверить?! — он привстал. — Да, я не смел никогда любить тебя, я не поверил, что ты оказалась со мной, я думал, что все это ненадолго. Я люблю тебя, еще не поздно начать сначала, — он за руку притянул ее к себе.
— Мне уже тридцать шесть. Я слишком стара, чтобы начать сначала, и ты меня младше на целый год, — вздохнув, заключила Дженни.
— Значит, ты ничего не чувствуешь ко мне?
— Чувствую, — прошептала она, — я люблю тебя, но...
— Чтобы быть вместе, необязательно заводить детей, мы взрослые люди, можем усыновить. Тем более у тебя взрослая дочь, и вторая подрастает, и у меня сын и дочь, — Роджер держал ее крепко в объятьях, — но ведь Лили Роуз от меня...
— Неужели ты готов начать с чистого листа?
— Готов, но пока не смогу подать на развод, — да и Дженни не готова была развестись.
— Мне плевать, что люди думают, я просто хочу быть с тобой, а бумажка это не самое главное в жизни. Ты так считаешь?
— Считаю.
Но Дженни опять испугалась, и поэтому, перед тем как Роджер уехал в Лос-Анджелес, сказала, что не может предавать мужа, обманывать Николь. Он, конечно же, понимал, в чем крылась истинная причина: Дженнифер все еще надеялась, что былое счастье можно склеить, он не мог злиться, он, как всегда, обещал ждать.
В душе он коварно улыбался: однажды Дилан сам разрушит все собственными руками, и вот тогда Дженни станет принадлежать ему, тогда-то она будет счастлива!
***
Осень 1983.
В Лондоне ощущалось дыхание осени, в воздухе витало что-то странное, и если одни были счастливы, то другие — подавлены и удручены. Одни жили тихо, предпочитая милую жизнь, другие страдали от сильных страстей. Старые Лейтоны коротали последние деньки, молодые — строили жизнь, борясь за свое существование. Они давно жили, как волки одиночки, и только великолепная шестерка понимала, как они нуждались друг в друге. Они понимали друг друга с полуслова, поддерживали, когда все были против, и знали, что только вместе они смогут все преодолеть.
Дженни ждала возвращение Дилана. Он задерживался, и женщина начала бояться, что он не смог удержать крепость и сдался той богатенькой, избалованной девчонке, что решила поиграть в великого ученого. Еще два месяца назад, когда они с Диланом были на одном из приемом, нахальная девица пыталась к нему подступиться. Дженни все это выводило из себя, Дилан делился с ней всем и даже про эту девицу поведал.
Она была ребенком профессора, начальника Дилана, и свою единственную дочку он решил доверить именно ему. Поэтому Дженни восприняла это как слабые попытки завоевания ее мужа. Она не боялась, но в последнее время девица усилила натиск, и Дженни насторожилась. Больше всего она боялась, что супруг соблазниться ею, и та вынудит его уйти. Дженнифер боялась одиночества, даже позвонила той девице и высказала все, что она о ней думает. Та только смеялась: «Это страхи стареющей тетки, а я молода и красива, а мужчины в его возрасте ищут молодых». Дженнифер повесила трубку, так хотелось поехать к ней и отхлестать по щекам!
Кто-то хлопнул дверью, Дженни подпрыгнула. Это Дилан. Она сбежала по лестнице к нему:
— Чертова стерва! — выругался он.
— Что случилось? — спросила она, обнимая его.
— Я отказал ей, и... плакала моя работа, — он скинул пальто. — Чертова стерва!
— Но... А что, нет других университетов? — с некой тенью сомненья сказала она.
— Есть, только наука одна, а ее папаша профессор. Черт меня дернул ехать в Дрезден, — она мягко сжала его ладонь. — Моя жена настоящая леди, я не могу не работать.
— Дилан, успокойся, ты ученый, а потом... есть много способов уйти в бизнес, — он заглянул в ее темные глаза.
— Может, ты и права. Как ты тут? — Дилан заметил на ее лице шаловливую улыбку.
